И пыточные приспособления, конечно же, не пустовали.
Джер восседал на одном из них, как на коне, и размеренно поднимал и опускал руки. От этих нехитрых движений мышцы на его груди и плечах то вздувались, то возвращались в исходное – тоже весьма впечатляющее – состояние.
Рубашка принца трепыхалась на ветру, наброшенная на соседнюю железяку, вместо того чтобы прикрыть своего хозяина и тем самым спасти от опасного зрелища одного почётного личного секретаря.
В тень я юркнула на каких-то инстинктах. Сознание в этом процессе точно не участвовало – оно впало в летаргический сон, уступив место бездумному созерцанию.
Согласно всем известной поговорке бесконечно смотреть можно на три вещи: как бежит вода, как горит огонь и как маги колдуют. Так вот к этому перечню следовало добавить четвёртый пункт! По крайней мере, я никак не могла отвести взгляда от неприличного зрелища, таращилась, как зачарованная сова – круглыми немигающими глазами.
Хорошо хоть, что Джервальт, занятый процессом и своими мыслями, по сторонам не смотрел.
Иначе, застигнутая за позорным подглядыванием, я бы точно умерла на месте от стыда. Щёки и без того горели огнём.
А Джер…
Он ещё и слез со своего железного «коня», чтобы заняться разминкой. Причём ме-е-едленно так, лениво, словно потягивающийся после сладкого сна огромный кот. Принц перетекал из позы в позу, а я всё больше краснела и мечтала слиться со стеной, к которой прижималась.
Пошевелиться? Страшно!
Сбежать, пока не заметили? Как, если ноги вдруг стали как у тряпичной куклы – мягкими и негнущимися?
Закрыть глаза, не смотреть? Нереально!
Но в какой-то момент я всё же отвлеклась.
Просто царапнуло что-то и мой взгляд нехотя отлип от Джервальта и заскользил по двору. Железяки, несколько деревьев, давно не стриженный кустарник, бревно, на котором меня застукала тётушка-Кровососка, голубое небо, украшенное лёгкими облачками, как платье школьницы бантами, кружащие высоко-высоко птицы – вроде бы ничего примечательного…"
"Блеснувший на крыше тусклый огонёк заметила только благодаря проведённому недавно ритуалу, обострившему зрение.
Что это, осознать не успела. Просто метнулась вперёд, рванула с нечеловеческой скоростью, на ходу формируя в ладонях сгусток бледно-голубых нитей. Какой-то миг, бросок, и в Джера полетел купол абсолютной защиты. А через доли секунды поверхности этого полупрозрачного колпака – прочной, почти материальной – достиг тот самый крохотный светлячок и распустился пучком смертоносных зигзагов.
