Шагая к бревну, вновь и вновь прокручивала в голове разговор с Иофанией и неожиданно зацепилась за ускользавшую всё это время от внимания вещь…
Я сказала тётке, что его высочество не любит магов. А ведь это правда – Джервальт нас в самом деле не жалует. Не любит и не может любить, потому что именно «из-за магов» отправился в изгнание на десять лет.
Во-первых, он пытался разбить Чашу Сил – великий артефакт, который во многом обеспечивает власть Совета, то есть фактически выступил против магов.
Во-вторых, Глас – штука магическая, и вещатель – маг, и… ну чисто технически именно мы отправили его высочество в дикие земли. Не в цивилизацию! Не к соседям, готовым приютить провинившегося наследника, а туда, где люди не выживают. Будь я на месте Джервальта, имела бы большие претензии и, как понимаю, у принца они тоже есть.
Забрав и натянув мантию, прикрывшую всю неприличность моего наряда, я украдкой покосилась на Джера. Не любит… Это было очевидно, только раньше как-то не осознавалось.
Он не любит, а тут… молоденькая магианна в качестве воспитательницы. Ох, какое счастье, что дикарь меня не прибил ещё при знакомстве!
Воображение, видимо, из-за встречи с Кровосоской, стало кровожадным, и мне сразу представился распластанный труп в луже крови – мой труп, разумеется. По телу побежали мурашки, и я даже головой замотала, бормоча непроизвольное «брр!».
Кстати… А почему он меня не прибил? Подозрительный взгляд на потенциального убийцу был быстрым, но незамеченным не остался.
– Что? – поинтересовался Джер.
Я подумала и не ответила.
– М-да, – добавил наследник, точно недовольный этой игрой в молчанку. Но насчёт обещанного коктейля и прогулки не передумал.
Тоже оделся и подставил локоть, который я благополучно проигнорировала. Не расстроился. Просто фыркнул и зашагал рядом со мной.
И вот идём… Я – в строгой мантии, но с предательски красными щеками, и он – огромный, волосатый и воню-ю-ючий… Ведь всё то время, что леди с подпорченной репутацией принимала солнечные ванны, наследник его величества Эрилара Витариуса Пятого прыгал, бегал и всякие неподъёмные железки таскал.
Наш путь лежал через два закрытых коридора и один из секторов обширного сада, и если в саду всё было более-менее терпимо, то когда шли по коридорам, я признала себя самой ужасной воспитательницей в мире.
