"
"– Ты что, не понимаешь, идиот, – заорала на меня вдруг Беда, – что не позднее сегодняшнего дня ты должен быть убит?!! И если не предоставить заказчикам фотографии твоего трупа, они найдут другого убийцу и тот уже не будет с тобой церемониться?!!
Её ор отрезвил меня.
– И что же делать? – спросил я Беду.
– Инсценировать твоё убийство. Это единственный выход, – сухо, но очень уверенно сказала она и встала.
Я так понял, что военный совет закончен, и тоже встал.
Герман, Викторина, Ганс, Мальцев и дед как по команде вскочили и ринулись на выход.
Что-то раздражало меня, как жужжащая муха, – что-то мелкое и незначительное…
– Викторина Юрьевна, снимите очки, пожалуйста! – приказал я.
Она могла меня не послушаться, но Лаптева нехотя стащила с носа очки.
Под глазом у неё красовался бланш.
– Красиво, – одобрил я.
– Ух, ты!! – опять восхитился Ганс.
– Ночью пошла в туалет и об дверь в темноте ударилась, – сочла нужным пояснить Викторина, надевая очки.
– Убедительно, – хохотнул дед. – Первый раз в жизни училку с фингалом вижу! Так что, сынку, в путь?!
– Через полчаса трогаемся, – объявил я.
– Собирайтесь.
Он действительно спал в нашем номере, но не на кровати, а на полу, в обнимку с собакой.
Рон даже не пошевелил ухом, когда мы вошли.
Кровь не бросилась мне в глаза, потому что пока я шёл в номер, я медитировал: «Я выше ревности, я выше её, суки!»
– Я выше её, суки! – повторил я вслух на всякий случай.
– Тогда поцелуй меня, – нагло заявила Беда, будто знала, о чём я говорю.
Поцелуй получился вскользь, словно я торопился на поезд, уезжая от надоевшей любовницы.
– Проституток снимал? – спросила Беда.
– Да.
– Тогда десять ноль в твою пользу, – щедро поставила она счёт.
И отчего-то с этого момента я смог дышать полной грудью.
И смотреть на неё с вожделением.
И надеждой.
Всё будет хорошо.
Дэн убьёт меня понарошку и… всё будет просто отлично!
– Элка, – прошептал я, – я дурак?!
– Полный.
– И ты согласна со мной дальше жить?
– А куда деваться?
– Значит, ты меня любишь?!
– Убить готова.
– Значит – любишь.
Мы зашли в ванную, синхронно разделись и встали под душ. Я хотел по-своему отпраздновать победу над сукой-ревностью, но Элка выкрутилась из моих объятий и зашептала:
– Ты с ума сошёл! Там же этот… Денис Евгеньевич! Вдруг проснётся?!
– Опять Никитин! – взвыл я. – Ну почему от него житья нет?!
– Вообще-то, он твой персональный убийца. Я бы этим гордилась.
– Я и горжусь. – Я вышел из душа и присел на край ванны.
