Сынку, ты ничего не путаешь?
– Не путаю, – зашипел на него Бизон. – Не ори так! Он очень опасен! Я сейчас позвоню в милицию, а пока они едут, мы его… мы его… – Он начал набирать на мобильном какой-то номер.
– Да погодь ты с ментовкой! – остановил его Сазон. – Ща я его сам задержу, допрошу, поставлю диагноз и, если надо, доставлю в кутузку.
Не успели мы глазом моргнуть, как дед очутился у киоска с цветами и потряс Никитина за плечо.
Никитин обернулся и уставился на Сазона.
– Могу вам чем-то помочь? – доброжелательно поинтересовался он.
Сазон отступил на шаг и критично осмотрел Дэна с головы до ног.
– Слышь, пацан, – сказал дед, – тут говорят, что ты псих и убийца. Честно говоря, я бы ни за что не подумал. Я бы сказал, что ты парень с намерениями, а вот с хорошими или плохими – не знаю. Но что псих – не похоже! – Сазон вдруг поводил у Никитина перед носом скрюченным пальцем, как заправский невропатолог. Дэн честно отработал глазами движения пальца и усмехнулся:
– Вот уж не думал, что смахиваю на психа!
– И на убийцу! – напомнил дед.
Девушка-продавщица ахнула и отступила от прилавка назад. Бизон вдруг ринулся к Дэну и в два счёта заломил ему руки назад. Впрочем, тот совсем не сопротивлялся. Цветочница снова коротко вскрикнула. К нам обратилась тысяча глаз.
– Поедем в милицию, – сквозь зубы процедил Глеб. – Кроме того, что ты продолжаешь самым гнусным образом убивать людей, ты украл у нас из автобуса все деньги! Не вздумай сопротивляться!
– Я и не сопротивляюсь, Федя! С удовольствием пройду в отделение и во всём разберусь, – вежливо ответил Никитин, стоя с заломленными руками.
Наверное, это спокойствие обескуражило Бизю, потому что он вдруг заорал:
– Ты – Коростылёв Андрей Викторович! По кличке Слон! Ты сбежал при перевозке из одной психбольницы в другую!
– Я Никитин Денис Евгеньевич. Ты же видел мои документы, Федя!
– А почему ты называешь моего сынку Федей? – вмешался Сазон.
– Так он мне не представлялся, – улыбнулся Дэн.
– А дерётся твой сынку как Федя Емельяненко – чемпион мира по боям без правил!
– А-а, – уважительно кивнул Сазон. – Тогда и я его Федей звать буду!
Глеб покраснел от злости.
– В отделение! – заорал он и потащил Никитина к выходу с рынка.
На нас уже глазели все, кому не лень. Кое-кто даже задумал снимать происходящее на видео и фотокамеры мобильных телефонов.
– Федя, ты мне руки-то так не заламывай, – взмолился Никитин.
