Чтобы сделать своё присутствие более заметным, я крутанул руль вправо. Не будь в салоне спящих людей, я сделал бы этот манёвр резче и круче, но и то, что я сделал, было недальновидно. Элку качнуло, она повалилась на грудь попутчику. Он с готовностью её поддержал, не давая упасть.
Чёрт меня дёрнул взять Беду в эту поездку! Сидела бы дома, строчила свои детективы и мечтала о вселенской славе…
Протиснувшись мимо попутчика, Элка ушла в салон.
Дэн сел рядом со мной и достал из нагрудного кармана сигареты.
Я не стал запрещать ему курить, сказал только:
– В Тайменке выйдешь. Нам дальше не по пути.
Он пожал могучим плечом, кивнул и опять усмехнулся.
Гад!
Жаль, что я за рулём и не могу набить ему морду.
Все российские деревни похожи одна на другую.
Лес, речка, бездонное небо, бескрайнее поле, звенящая чистота воздуха и длинные ряды домов с палисадниками и огородами, тянущиеся вдоль пыльных улиц, по которым бегают полуголые, чумазые дети, бродят ленивые кошки и суетливо пасутся куры…
Тайменка не была исключением.
И хоть на карте обозначалась она, как «районный центр», все симптомчики русской деревни были здесь налицо, включая явственный запашок навоза и полное отсутствие на дороге каких-либо дорожных знаков. На этом-то я чуть и не погорел…
Не разобравшись, где главная дорога, я вылетел с поворота, едва не вписавшись в бочину чёрной «Волги», вынырнувшей откуда-то справа.
Взвизгнули тормоза, автобус накрыла густая пылевая завеса, я налетел грудью на руль.
Сзади послышались короткие ругательства моих пассажиров.
– Ёпть! – выдохнул Герман Львович, с грохотом падая с верхней полки.
– Блин-банан! – заорал Ганс, тоже не удержавшись на верхотуре.
– Чёрт побери! – консервативно выразилась Викторина Юрьевна, спавшая внизу и, по всей видимости, не пострадавшая.
– Гав! – высказался Рон.
– Твою мать!! – более традиционно ругнулась Беда.
Промолчал только попутчик.
Он успел схватиться за ручку над головой, чтобы не клюнуть носом лобовое стекло. Я не ошибся: его реакция и физическая подготовка были на высоте.
Автобус замер в миллиметре от водительской двери «Волги». Я вытер со лба выступившую испарину.
– Ах ты, хрен косорукий! Гвозди тебе в колёса, дальний свет в рожу и грязного китайца в жёны!! Иди, в рыло дам! Иди, иди, хвост надеру! – заорал невысокий дядька в розовой рубашке и рванул мою дверь.
