– Я встал и зачем-то слегка ему поклонился. Потом взял Элку за руку, и мы вышли из кабинета.
Когда дверь за нами почти закрылась, лейтенант вдруг заорал:
– А вот мне всегда было интересно спросить у живого писателя – откуда вы берёте свои сюжеты?!!
– Из жо… – попыталась ответить Элка, но я успел зажать ей рукой рот, и мы побежали по лестнице вниз.
Из Бобровниково мы уехали вечером.
Дети и воспитатели грустно помахали нам вслед. Никто и не подумал связать убийство директора с нашим приездом.
О сбежавшем из психушки маньяке-душителе уже знали, наверное, даже интернатские мыши.
– Вы бы уж не брали больше никаких попутчиков, Глеб Сергеич, – поджав губы, сказала Викторина и задёрнула шторку, отделявшую её полку от салона.
– Ёпть! – радостно возвестил Герман, когда мы выехали из села. – Это ж надо было, маньяка в чистом поле словить! А могли ведь и на меня подумать, если б я опять труп нашёл!
Я включил громкую связь и обратился ко всем:
– Обстоятельства складываются так, что продолжать нашу кампанию становится опасно.
Есть предложение всем, кроме меня, вернуться в Сибирск. А я погоню автобус дальше. Пассажирские рейсовые автобусы ходят в город через каждые два часа, так что…
– Я остаюсь! – поспешно выкрикнул Герман Львович. – Я специально из дома удрал, чтобы у тещи на даче не батрачить! Если вернусь – пропало лето! Лучше уж под угрозой маньяка, чем… – Он махнул рукой.
– И я остаюсь! – Ганс даже встал для убедительности.
– У меня очень уважительная причина. Я от одной девушки скрылся, а она пострашнее любого психа будет!
– Я тоже останусь, – раздражённо сказала из-за розовой шторки Викторина. – Я вовсе не хочу выглядеть слабонервной дурой, которая испугалась какого-то чокнутого. И потом… у меня всё лето расписано. Сначала путешествие на Алтай, потом к маме в Воронеж, потом на две недели в Сочи с подругой. Куда я денусь, если вернусь в город раньше положенного срока?! Нет уж, и я останусь! – твёрдо заявила она.
Я вспомнил про Марика и Мальдивы, но промолчал.
– Ну, мне-то ты, надеюсь, не предложишь вернуться? – спросила Элка.
– Нет, – вздохнул я и отключил громкую связь. – Куда мне без тебя!
– Глеб… – Она редко называла меня Глебом. Только если хотела показать всю серьёзность своего заявления. – Глеб, мне кажется, это не он.
– Кто – не он? – я сделал вид, что не понял.
