Они сидели друг против друга и странным образом были похожи безжизненностью и перекошенностью лиц.
– Развяжите меня, – попросила Лаптева.
– Развяжите её, а то у нашей пловчихи руки затекут и отвалятся, – кивнула Элка. Мальцев повозился за спиной у Викторины и вернул на шею свой яркий платок.
– Ничего кошечка, – одобрила Элка мясо. – Вкусная."
"– Под лаврушкой, петрушкой, укропом, перцем и кетчупом любая гадость сойдёт, – буркнул я, жуя без разбора всё, что попадалось под руки в темноте.
– Да барашек это! – заверил нас Адабас.
– Только очень маленький. Практически новорождённый.
– Господи, жалко-то как! – с набитым ртом вздохнула Беда.
Сазон, судя по всему, решил всерьёз напиться, потому что подливал и подливал себе водки, и опрокидывал стаканы один за одним, бормоча себе под нос каждый раз: «За дружбу!».
– Ну, вот и всё прояснилось, – вздохнула Элка, насытившись.
– Вовсе даже не всё, – буркнул я, имея в виду загадочное происхождение барана.
– Всё! Я знаю, кто убил Оскара Васильевича и Марию Ивановну! Я знаю, кто украл у нас телефоны и деньги!!
– Да ну?! – усмехнулся я.
– Боюсь, что новых открытий я больше не выдержу. Хотя… после того как меня заказал лысый хрен с третьего этажа, которого я толком и знать не знал, я уже ничему не удивлюсь. Директоров убил Марик, да?! Или кто-то из борисовцев. Это и кошке понятно.
– Наивный ты, Бизя. В нашей команде был человек, который легко справился с этим без Марика. – Элка включила в мобильнике яркий фонарь и направила свет в лицо Викторине.
Лаптева сначала зажмурилась, но потом открыла глаза и усмехнулась – кривенько, мерзко, с вызовом.
– Ты хочешь сказать… – удивился я. – Нет, этого не может быть! Зачем?! Да и сил бы у неё не хватило!!
– Ты забываешь, Лаптева мастер спорта по плаванью. Да она тебя одной левой завалит, если нападёт неожиданно! У пловчих очень сильные руки.
– Зачем? – повторил я, понимая, что Элка, скорее всего, как всегда права.
– Я тут на досуге позвонила своим приятелям из РОВД, попросила пробить человечка.
Так вот, Лаптева Викторина Юрьевна, семьдесят седьмого года рождения, в прошлом судимая за разбой и соучастие в убийстве. Отсидела пять лет, освобождена досрочно за примерное поведение.
– Не может быть! – ахнул Троцкий.
– Может. Уж не брали бы вы, Владимир Ильич, на работу людей по звонкам нужных людей из автосервиса! – тяжело вздохнула Беда.
– А я что… Я и не брал. Она сама пришла! – Судя по тени, Троцкий начал отползать от стола к окну.
