Я убью тебя!
– Сначала выплыви, придурок!
– На каком языке ты болтал?
– Говорю же тебе, цепляйся за меня, а то разобьёшься, утонешь и ничего не узнаешь!"
"Каменная ловушка приближалась с каждой секундой. Дэн начал отставать, он устал, запыхался, и сил прыгать с камня на камень у него оставалось всё меньше.
Я решил, что хватит валять дурака, зацепился за какой-то камень и протянул Никитину руку.
– Хороший мальчик! – Он перехватил меня за подмышки, потом за ремень, и вытащил на берег. – Драться больше не будешь?
– Буду, – признался я, чувствуя, что меня колотит озноб, что зуб на зуб не попадает, что нестерпимо болят рёбра, руки, ноги и голова, и что снова хочется потерять сознание.
– Я всегда тебя буду бить, уж извини! Рефлекс у меня такой… На каком языке ты говорил?! Отвечай, а то опять нырну в реку…
– У меня дедушка серб, бабушка серб, папа серб и мама… не то, чтобы русская.
– Значит, на сербском.
– Вроде того.
– Тогда откуда же у тебя при такой сербской родне такая русская рожа, имя и фамилия?!
– Глеб, нам нужно выбираться отсюда.
Ведь неизвестно, что там наверху творится!!
Он был опять прав, и это меня взбесило. Меня всё в нём бесило, даже его сербские родственники.
А ведь теперь я обязан ему жизнью…
– Ну ничего, я тебя потом ещё допрошу, с пристрастием! – пообещал я и попытался встать на ноги. Голова закружилась, пейзаж, которым мечтают полюбоваться миллионы туристов, поплыл перед глазами.
– Допросишь, допросишь, – проворчал Дэн, взвалил меня на плечо, оттащил в кусты и куда-то ушёл.
Он что-то сказал перед уходом, но я не понял, что – сознание тухло, словно пламя на сквозняке, и остатки его подкидывали только одну дельную мысль: Никитин тоже совсем не тот, за кого себя выдаёт.
Дэн ушёл, а я… по-моему, просто заснул, потому что мне приснился замечательный сон: Элка сидит на зелёной полянке и терзает ромашку – «любит-не любит». Я кричу ей: «Люблю!», на глупый цветок заканчивается на лепестке «не любит».
Очнулся я от того, что кто-то хлестал меня по щекам.
– А-а, серб… – простонал я, увидев над собой лицо Дэна. – Так почему у тебя фамилия без национального колорита?
– Здорово ты башкой буцкнулся. Тошнит?
– Я когда тебя вижу, меня всегда тошнит.
– Давай-ка, я тебя на лошадь подсажу.
– Ты вместе с лошадью с горы прыгнул?
– Нет, я нашёл пастуха, который согласился вывести нас на трассу. Он знает тут все тропинки.
Приподняв голову, я увидел, что возле кустов стоит пегая кобыла и меланхолически щиплет траву.
