Дэн с Германом побежали за ними, и было в этом единодушном порыве столько мужской солидарности, мужского единодушия и мужского братства, что я не рискнула к ним присоединиться.
– Господи спаси, – пробормотал сзади Ильич. – Что всё это значит?
– Ей-богу, знала бы, какой будет наша поездка, попросила бы у вас премиальные, Владимир Ильич, – вздохнула Лаптева. – Я тут кукол с собой набрала, про Винни-Пуха и Пяточка сценарии насочиняла, а надо было хватать противогаз, пару гранат и самурайский меч. Герман-то, вон какой сообразительный оказался! Элла, что там случилось?
– Понятия не имею.
Во всяком случае, пока не стреляют и это радует.
– Девочки, лягте на пол! – взмолился Троцкий и упал возле кровати, прикрывая руками голову.
– Пол грязный, – лениво протянула Лаптева, и я опять подивилась её выдержке и спокойствию.
И тут всё-таки прогремел выстрел.
Он громыхнул вдалеке, в глубине леса, в котором скрылся наш мужской батальон, но, каюсь, я отчего-то нырнула вниз и села на корточки. Судя по шуму в салоне, Лаптева тоже не побрезговала рухнуть на грязный пол.
Некоторое время всё было тихо. Только где-то скандально кричала ворона, и лаял Рокки, который неизвестно когда успел удрать из автобуса.
Я осторожно приподнялась и выглянула в окно.
Из леса вышла наша команда и направилась вдоль колючей проволоки к автобусу. Видок у всех был такой довольный, словно парни возвращались с удачной охоты. Они улыбались, переговаривались и оживлённо жестикулировали. Сазон тащил в руке какую-то лохматую серую штуку, в которой я, приглядевшись, с удивлением признала дохлую ворону.
– Ложная тревога, – объявила я Лаптевой. – Наши герои по воронам стреляли.
– Отлично. Будет чем перекусить, – отозвалась Викторина.
– Девочки, – подал дрожащий голос Ильич, – а кто это с ними? Обормот какой-то…
Только тут я заметила, что в группе стало больше на одного человека. За нашей компанией понуро плёлся худой, длинный тип. Несмотря на жару, на нём был длинный потрёпанный плащ и высокая шапка. Сальные волосы свисали до плеч, в одной руке тип тащил холщовый дорожный мешок, в другой – круглый предмет, который при ходьбе мелодично позвякивал.
Рокки держался от странного человека подальше, то и дело оглядывался на него и поскуливал.
– Бомжа какого-то ведут, – тихо доложила я обстановку.
– Зачем?! – всполошился Троцкий. – Зачем нам бомж?!
– Понятия не имею! Бомж и ворона – вот добыча наших парней!
Я увидела, как Бизя весело ударил бомжа по плечу и что-то сказал ему.
