Дэн достал из кармана фотокамеру, протянул её через стол и кнопкой начал листать кадры на мониторе, показывая Ильичу снимки. Освещение в зале было неярким, но даже при рассеянном свете я увидел, что шеф побледнел до синевы, а на виске у него набухла и запульсировала какая-то вена. После третьего кадра он зажмурился, закрыл лицо руками и затряс головой, словно пытаясь прогнать наваждение.
– Ваш коктейль! – крикнул Дэну бармен.
– Это не Троцкий тебя заказал, – прошептала Беда. – Ей-богу, не он! Во-первых, Ильич страшный жмот.
Он никогда не заплатит так много денег убийце, даже если они у него есть. Во-вторых… он тебя по-своему любит! Сколько раз ты его выручал?! Смотри, как он трясётся! Рыдает, что ли?.. Нет, больше, чем на пурген в кофе, он ни на что не способен!! Я в этом абсолютно уверена!
– Тише! – я закрыл ей рот рукой и подмигнул официантке, пробегавшей мимо нас. Официантка никак не среагировала на мой внешний вид, остановилась и деловито поинтересовалась:
– Будем делать заказ?
– Обязательно, – кивнул я.
– Нам гребешки, пожалуйста.
– Не держим.
– Черепаховый суп?
– Не держим.
– Спаржа, трюфели, козий сыр с божоле?
– Слушайте, где вы этого нахватались? Возьмите картошечки запечённой с грибочками, водочки, солёных огурчиков и селёдку под шубой!
– Гребешки, трюфели и спаржу. Если ничего этого нет, идите себе, а мы просто посидим под пальмой. – Я протянул ей пятьсот рублей, чтобы отстала. Она взяла деньги, пожала плечами и ушла, обронив через плечо:
– Вот все вы…….
.ся, вы…….ся, нет, чтоб картошечки заказать! А пальма, между прочим, искусственная и в неё наш охранник мочится.
Элка зажала пальцами нос и отсела от пальмы. Я искренне подивился местным нравам и прислушался к тому, что творилось за соседним столиком.
– Я не понимаю, о чём вы, – срывающимся голосом говорил Ильич, сидевший к нам спиной. – Я не понимаю, о каком задании вы говорите! О каких деньгах?! Где Глеб?! Я жду его здесь!! – Его голос набирал обороты, он почти кричал. – Что вы с ним сделали, негодяй?! – Шеф вдруг вскочил, схватил Никитина за грудки и начал трясти его.
– Что?! Откуда у вас эти жуткие фотографии?!
Дэн вопросительно посмотрел на меня.
Я кивнул ему.
– Обернитесь, пожалуйста, – попросил Никитин Троцкого.
– Что?!
– Обернитесь и посмотрите…
– Куда?! – в ужасе спросил Троцкий.
– Туда, где стоит пальма.
Троцкий медленно, с застывшим лицом, повернулся.
Я немного отклонился от пластмассовых веток, чтобы он мог лучше видеть меня.
