Он мне напоминает змею, такой же скользкий и холодный.
- А вы решили восполнить эти пробелы? Простите, Адриан Аркадьевич, но с какой стати? Что вам от этого? – перебарываю желание отсесть от него как можно дальше.
А глаза даже в этот момент машинально ищут Богдана. Но он исчез из виду. Наверное, закончил разговор и побежал в дом к своей шавке. Руки сжимаются в кулаки. Как запретить себе представлять их вместе? Как не видеть перед глазами его руки на ее теле?
- Взаимовыгодное сотрудничество, - подмигивает мне. – Ничего более.
- Вы знаете, где мои дети? – задаю вопрос и замираю, боюсь дышать.
- Я знаю все, Елизавета. Иначе в нашем мире не выжить, - говорит очень тихо и проникновенно. – Тяжело, наверно столько лет и не видеть кровиночек? Не слышать их смеха? Не видеть, как они растут? Изо дня в день думать, как же они там? Где они? Все ли у них хорошо? Не обижают ли их? – обволакивающий голос похож на шипение змеи. Каждое слово – новая порция яда.
Он бьет умело с изяществом искусного палача. Попадает в цель снова и снова.
Не выдерживаю. Закрываю лицо руками и плачу.
- Где они?! Скажите, пожалуйста! – не узнаю собственный голос, униженный и искаженный рыданиями.
- Вы ведь узнали жениха моей дочери? Знаете, кто он? – резко меняет тему разговора.
Замираю. Не знаю, что ответить. Я не готова к откровенности с этим непонятным мужчиной. От него веет опасностью, но ведь он знает, где мои дети. Что Лев их мне отдаст или как-то посодействует, даже если он выйдет из тюрьмы, в это я уже не верю.
- У него скоро свадьба с вашей дочерью, - отвечаю максимально глупо. Но другое ничего не приходит на ум.
- Он убийца. Вы даже не представляете, сколько на его счету трупов, - поднимается со скамьи и берет меня за руку. – Становится прохладно, пройдемся ко мне в кабинет.
Как зомби следую за ним. Слишком много потрясений и предстоит мне не меньше. Адриан Аркадьевич только начал…
- Убийца… - повторяю на автомате.
Никогда Богдан у меня не ассоциировался с этим словом. Даже когда узнала, что он был в тюрьме, что его обвиняли именно в этом.
Я просто не верила, мой затуманенный мозг отказывался это воспринимать.
- Одно убийство коснулось непосредственно вас. Вам известно, Елизавета, что именно он виновен в смерти вашего отца. Безжалостное, хладнокровное убийство, отнявшее у вас человека, который вас безгранично любил. Самого дорого и родного на свете. Ведь отец жил для вас. Помню, как он носился с вами на руках, когда вы родились. Видели бы вы его лицо.
