Жаль, что не побеспокоилась о тепле. В доме всё-таки холодно, чтобы сверкать голым задом. Ну, мы же сексом сюда пришли заниматься! Нам будет горячо!
— Да-а-а, — усмехается Потапов. — Звёздочки в глазах так и пляшут.
— Сильно ударился? — развешиваю гирлянды по периметру. — Если хочешь, то можем вернуться, — голос предательски дрогнул.
Да, я тоже волнуюсь. Не меньше вашего. Не каждый день я отдаюсь мужчине, в которого втюрилась до постоянно мокрых трусов.
Вру.
Помимо похоти есть… Что-то глубже. Что-то, напоминающего мне папу.
Ведь, мой папочка любимый, когда ухаживал за мамочкой (а я много слушала воспоминаний от бабушки и дедушки) – выполнял любой её каприз и ввязывался в любой кипиш, если так хотела его «царица»
— Вернуться? — шепот у мочки уха. — Я не для того проходил целый квест «испытай Потапова на прочность» у твоих родителей.
— Они перегнули палку, когда заставили тебя ходить по гвоздям, — громко прыскаю от смеха.
— Зато какова награда за смелость, — лёгкое касание губ чувствительной кожи шее.
Прижимаясь ко мне со спины, Миша буквально взвешивает ладонями мою потяжелевшую грудь. Только трогает, мнет, обрисовывает их контур кончиками пальцев. Меня же подкидывает вверх от разрядов тока, что ударяют прямиком в промежность.
Я отдавала прелюдии больше всего своего драгоценного внимания. Сами поступающие движения – прекрасны, но вот «подготовка» мне приносит не меньшее удовольствие.
— В наличие шампанское, клубника, сливки… — шепчу, предлагая весь ассортимент того, что у меня есть.
— У стены раком, сидя на мне или… Блять, Серафима, мне всё равно уже как мы трахнемся! Главное быть в тебе максимально глубоко! Потоп, пожар, землетрясение… — хрипло посмеивается. — Милая, я тебя так хочу, что уже не соображаю, что несу. Снимай трусишки – сейчас будет жарко!
— Я без них, — провокационно облизываю губы кончиком языка. Не знаю, дойдём ли мы до минета, но мне бы этого хотелось. Попробовать его на вкус. Уверена на все сто процентов, что он «очень вкусный при своей низкокалорийности» (для очень плохих девочек).
— Р-р-р, — разворачивает меня к себе лицом.
Врезаемся губами в друг друга как бешеные, дорвавшиеся до своего персонального наркотика. Поцелуи выходят агрессивные, полные безумия дорваться до сокровенного. Мои пальцы в его волосах, его сжимают тугие бутоны сосков. Мы творим безумие, тяжело дыша в коротких паузах похотливого забвения.
— Не обманула, — раздвигает набухшие складочки, что сочатся соком моего желания.
