С Михаилом… Михайловичем у нас ничего нет.
— Да, ну, — оглянувшись, подмигивает мне. — Придётся ему сказать об этом лично.
Не понимаю мужчин.
А ещё про нас говорят, что мы разговариваем с ними «загадками».
Все эти переглядывания, хруст позвонков, тяжёлые вздохи и шумные выдохи между мужчинами – будто готовятся рвать друг друга на части. А там всего лишь реклама по телевизору началась.
То есть, вы поняли масштаб трагедии.
Чтобы нас вывести из равновесия – ну-у-у, как минимум нужно содрать свежий гель-лак на ногтях.
К ресторану, где проходила презентация выхода сразу двух новых продуктов «Шик», мы приехали с опозданием в двадцать минут.
— А где мой прекрасный принц? — подкрашиваю губы алой помадой.
— Внутри, — отвечает сухо Николяша.
— Смотрит на расфуфыренных баб, — бубню раздражённо себе под нос.
— Вы в чём-то очень даже похожи, — берёт под руку и увлекает меня внутрь помещения.
Возможно, мне показалось… Кажется, я увидела папину машину на парковке. Но «когда кажется» – сами знаете, что нужно делать.
Если я думала, что на таких мероприятиях общаются друг с другом, удерживая в одной руке Просекко, а в другой буклеты косметики – то я глубоко заблуждалась.
У многих забиты тарелки с едой. Шведский стол ломится от изобилия закусок, а бармен готов выполнить любой ваш каприз.
— Вам стоит поговорить… наедине, — негромко произносит мне на ухо Николяша. — Кстати, он переживал, что ты на больничном. На всех рычал и изводил временного секретаря. Та убежала на второй день, покрутив пальцем у виска.
— Жалко, — отчего-то неловко становится мне.
— Не жалей, а «вылечи» своим присутствием нашего сурового мишку, — убирает руку и показывает взглядом, куда мне нужно обратить свой взор.
Потапов разговаривал с мужчиной значительно старше себя, когда я «вписалась» в их компанию.
— Спасибо за платье, — смущённо улыбаюсь ему. Мы же девочки, такие девочки, когда дело доходит до подарков. — Оно великолепно.
Михаил Михайлович облизывает мой облик таким голодным взглядом, отчего пальчики на ногах поджимаются и хочется сразу сбежать в дамскую комнату – проверить свои трусики.
— Очень рад, — переводит взгляд на мужчину, что уже пожирает моё декольте глазами без столовых приборов. — Серафима, — представляет меня.
— Серафима, — смакует седовласый жеребец. «Седина в бороду», а дальше вы сами знаете. — У меня открыта вакансия личного помощника.
— А я не нуждаюсь в трудоустройстве, — беру под руку Михаила Михайловича.
