— С пшиком вы вылетите отсюда, девушка, если сию же секунду не поднимите свою… — прокашливается.
— Я для начала позвоню, предупрежу, — хватаюсь за телефон.
— Ни в коем случае!
— Почему?"
"— Про чипирование слышали? Технологии, — поднимает палец вверх.
Инстинктивно смотрю на потолок. В прошлом году ремонт сделали. Как бы я не смотрела – ничего не вижу.
— А-а-а, технологии… Вы же технолог, вам виднее, — делаю лицо кирпичом.
В сумку небрежно складываю вскрытую упаковку печенюшек, воду без газа, влажные салфетки и… Конверт.
Главное им не вытереть лицо вместо салфеток на бегу.
— Вам двигаться больше нужно, — роняет коронную фразу перед уходом.
Мысленно показав ему средний палец, переобуваюсь в удобные кроссовки.
Зачем кого-то загонять в определённые в рамки? Пятьдесят второй размер я воспринимаю, как комплимент перед основной трапезой, а не кошмаром в виде ненавистных цифр на весах. К слову, я их выкинула, чтобы не портить себе настроение.
Я принимаю себя такой, какая есть.
Не нравится – на выход из моего поля зрения!
Раза четыре пыталась дозвониться до Любови Сергеевны – безуспешно.
Что-то я волнуюсь насчёт её физического благополучия, но не настолько, чтобы отказать себе в лёгком перекусе из Азбуки вкуса.
Сливки оставляю нетронутыми для вечерней прелюдии перед горяченьким. Виталий называет меня тортиком, слизывая их до последней капельки.
Павлова живёт на третьем этаже совсем обычной многоэтажки. Перед дверью сталкиваюсь лоб в лоб с курьером из секс-шопа. Пакетик фирменный, а у начальницы в этот момент глаза квадратные.
— Сераф-ф-фима?
По мимике ничего не понять после ботокса. То ли удивляется, то ли негодует, что потревожила.
— Виктор Евгеньевич срочно просил передать, — достаю из сумочки сначала салфетки, недоеденную булочку, баллончик со взбитыми сливками, а только потом вожделенный конверт. — Очень, очень секретная информация, — кошусь на паренька.
Вот чего она на меня так смотрит?
Кто как хочет, так и дрочит – мы люди взрослые.
С дуновением ветерка из квартиры в ноздри забивается знакомый запах с лимонной отдушкой.
— Дорогая, я тебя зажда… — кулаком размазывает остатки сливок по губам (не) мой Виталик. — Серафима?
— Как вижу живот у тебя больше не болит, — от разочарования бросает в холодный пот.
Вот гад ползучий!
Не убью, так покалечу!
— Я всё объясню, — прячет за спину Любовь Сергеевну.
Перекидываю сумку на другое плечо, совершая опасный манёвр в паре сантиметров от лица козла-уже-бывшего.
