Я ждала, когда высохнет одежда, чтобы сходить до этого одноглазого — нам нужны средства для существования, видимо, деньги здесь не в почете — магазина я точно не приметила.
Переоделась в свой набор, собранный из нижних юбок, переложила ожерелье и серьги из клатча в сумку к бальному платью, что было уже мятым. Была — не была, я ничего не теряю.
Между домами было большое расстояние — люди, скорее всего, приходили новые, и не хотели жить спиной к спине с незнакомцами. Видела еще три овцы, что паслись возле дома и одну козу.
Тропка вела между домами по прямой, речка пронизывала всю деревню — хорошо, что есть вода, и территория большая — если деревня вырастет, люди не будут сидеть на головах друг у друга. Сейчас я насчитала восемнадцать домов, и на «задах» пять шалашей — может это детские игрушки, а может там и живут. Людей было мало — я встретила женщину с деревянным ведром, шедшую от реки, пару мужиков, выходящих из леса и детей, что бежали стайкой за убежавшей козочкой.
Дом я узнала сразу, как мне и сказала Парита — перед ним был навален железный лом.
Или он продает это? Из дома вышел мужик с повязкой на глазу. Сложив руки на груди, он ждал, когда я подойду ближе.
— Вы Карл? — я опустила глаза, чтобы не разглядывать его.
— Я, видишь поди, глаза нет, значит я! — говорил он с присвистом — так говорят люди с проблемными легкими — заядлые курильщики.
— У меня есть дорогая вещь, ее в нижнем Валенторне купят за большие для вас деньги. И есть платье, что можно продать горожанке.
Его там не видели еще, оно стоило больше пяти тысяч пиров. Я готова взять инструментом, посудой, тканью и едой.
— Я не люблю связываться с побрякушками, но, если не будешь много говорить, посмотрю, — он смеялся надо мной."
"— Могу в другом месте продать, только вот, вы то понимаете, что мне не деньги нужны, а безделушки. Покажите, что у вас есть, и я покажу вам мои побрякушки.
— Проходи, смотри, все в доме, и вот еще, на улице железки, — он пропустил меня в дом, где все было заставлено, кроме кровати.
Да и там были разбросаны вещи.
Здесь были горшки, насколько чашек, миски, два больших котла и три маленьких. Несколько полных мешков, свернутые в рулончики тряпки, в общем, больше это походило не на магазин, а на квартиру сумасшедшей старушки, что несет в дом с мусорки все, что имеет хоть какую-то форму.
Я достала сережки. Разложила их на руке. Карл наклонился и хотел взять меня за ладонь.
