Скоро за мной подъедет карета, и я поеду в оранжерею, что мы обустроили на ваших землях. Там мы тайно восстанавливаем то, что потеряли, и у нас много работы. Крестьяне беднее и беднее с каждым годом, двор так же, испытывает недостаток необходимых овощей и зерна. Если это продлится, крестьяне придут в города.
— А в городах нет работы?
— Похоже, вы сильно ударились головой, Лора.
— Не говорите отцу — он будет переживать. Я пытаюсь вспомнить все, кое-что уже смогла.
— Лора, Лора, мисс Лора, — кричали на улице, и я поспешали уйти с балкона.
С улицы кричали служанки, а из замка орала моя мать.
— Да, вас потеряли. Я рад, что вы заглянули. Приходите утром снова, я не закрою дверь, — он улыбнулся, выглянул за дверь, посмотрел на лестницы и махнул мне рукой, мол, можно идти.
— Мама, чего ты раскричалась, я здесь, я вышла из крыла отца в холл ровно в тот момент, когда открылась дверь кабинета.
— Лора, ты где была, все ищут тебя! — отец, видимо, готов был уже выехать на службу — он был одет и держал в руках кипу бумаг в папке с кожаными завязками.
— Отец, я просто гуляла, все хорошо. Я взяла кофе в кухне и вышла на задний двор — там прекрасный лес, — я взяла его под локоть, и повела книзу. — Давай скажем всем, что я была с тобой в кабинете, иначе мамане перестанет орать, и к обеду у нас будет болеть голова.
— Мамане? — какое замечательное слово, я запомню, — отец смеялся, а мне надо быть поаккуратнее с языком, и так все видят, что Лора не в себе — привыкли к истеричке, что гоняет дом своим визгом, а тут я — тише котенка.
Я проводила отца к карете, и увидела, что она поехала вдоль замка и завернула за восточное крыло — наверное, там к карете выйдет Трой, и они вместе поедут в оранжереи. Интересно, а далеко они находятся?
— Лора, сколько можно, швеи ждут тебя уже давно, и все служанки, вместо того, чтобы заняться делами, ищут твою милость, — на крыльцо вышла моя мама. Она была так зла, что ее подбородок подрагивал.
— Миссис Гросарио, хватит орать, я не ваша служанка, возьмите себя в руки, если меня нет в комнате, значит у меня есть дела, — тем же тоном ответила я и заметила перемены в ее лице — она моментально стала адекватной.
— Лора, дочка, идем, нужно в последний раз примерить платья — завтра мы едем на бал. Это последняя примерка. Если что-то нужно поправить, у швей останется только ночь, — она улыбнулась и вошла в дом.
То-то же, надо людей глушить их же оружием.
