Под утро, Калерия накинула на мои плечи огромную шаль, почти закутав меня, как ребенка, наклонила к себе, но я говорила и говорила, не смотря в их глаза, боясь увидеть хоть искорку неверия.
Когда я замолчала и подняла голову, я видела пять пар глаз, что не мигая смотрели на меня. Они не отводили глаз, не вздыхали, довольные тем, что эта тяжелая и сумбурная ночь закончена. Они, словно, ждали еще чего-то от меня, и я не понимала — чего.
— Девочка, я же говорила, что Николя умрет через одну ночь. Он умер, и на его место пришел другой.
Твои сказки о душах — не сказки. Души путешествуют, и я знала такие Души, — Калерия начала говорить, не дождавшись моих слов. — Я хочу узнать у тебя, как и все эти люди, только одно — ты считаешь это место своим домом?
— Да, я считаю его домом, и ни на что не променяю, я клянусь вам, даже если бы у меня был шанс вернуться, я осталась бы здесь, потому что дом там, где живет сердце, а не стены и крыша. Мой дом всегда будет рядом с вами, — силы у меня закончились.
— Позвольте мне сходить к Николя еще раз. Я должна быть полностью уверена в том, что все так, как он хочет нам доказать, или же понять, что он умело пользуется мною, зная так много о моем муже.
— Идем, Лора, я проверю его и оставлю вас одних, — Карл подал мне руку, я поднялась, и мы вышли с ним на улицу.
— Ты веришь мне, Карл? Веришь, в то, что я рассказала вам?
— Как бы это не звучало, я должен верить, потому что мы поклялись быть честными.
— И я ни разу не обманула тебя, Карл.
— Я знаю, — Карл спустился в люк и сразу же закричал из него: — Он сбежал, Лора, убегай отсюда.
— Я не сбежал, я просто хотел поговорить с тобой. Я не боюсь, что они или ты решите меня повесить, а именно это сделает Герцог, потому что любит своего брата больше себя, — он вышел из-за моей спины, опустил крышку люка и встал на нее прямо передо мной.
В этот момент мне было плевать что случится со мной, потому что я жила в последние недели как сумасшедшая, с которой происходят такие вещи, от которых спасут лишь таблетки.
Сердце билось как воробей, но не от страха, а от тайны в этом человеке.
— Я прошу тебя, выслушай меня. Закрой глаза, чтобы не видеть это лицо, — он не просил, он умолял меня.
— Говори, и знай, что сейчас я ничего не могу сделать тебе, но я достану тебя даже в аду, — ноги подкашивались, и я начала оседать по стене на солому, он подскочил и помог мне усесться. В этот же миг откинулась крышка люка и выскочил Карл.
