Они выбрали большую простыню, выдвинули в центр железное корыто, в котором я могла сидеть, чуть согнув ноги в коленях. Три солдата по очереди входили и выливали в него горячую воду из парящих ведер. Когда они ушли, девушки помогли мне усесться в него, помыть голову и спину, полили сверху, смывая с меня мыло.
Я сидела у печки, замотанная в простыню и одеяло, одна девушка расчесывала мне волосы, а вторая втирала масло в ноги. И чего это я отказываюсь от этого в Долине? Всю мою усталость как рукой сняло. Я оделась в удобный домашний костюм с брюками, что мне сшила Марена из хлопка, мягкие домашние сапожки, завязала волосы в узел, и выглядела сейчас в этом шатре совершенно инородно, как и в этом времени.
— Ты решила ходить в мужском исподнем? Боюсь, мое — не такое симпотичное, и я не могу составить тебе компанию, — следом за тремя слугами, что внесли ужин, вошел Люка.
— Нет, это сшито по моей просьбе. Это женский домашний костюм.
— А почему на тебе штаны?
— Потому что мне так удобно.
— Я думал, ты оденешься к ужину.
— Я одета, Люка, мне удобно, тепло и совершенно лень натягивать платье, — это ты еще шорты не видел, ну ничего, будем идти к ним не особо торопясь.
Люка разлил по бокалам вино. Между прочим, мое, но самое смешное — оно было привезено из Альдербана. Такие бутылки я заказываю у мастера лично, и по договору, такие изготавливаются лишь для двора. От тарелок шел такой запах, что я забыла обо всем. Я забыла обо всех, кто прибыл с нами, и была счастлива, что сегодня у меня будет все готовое.
И со мной рядом человек, которого я ждала прорву лет в прошлой и этой жизни.
Глава 68
— Очень хорошее вино, почти как у деда, — мне было плевать, что я наболтаю, и я сделала несколько глотков из бокала.
— У деда? Ты знала своего деда? — Люка был удивлен моими словами.
— Нет, это вымышленный дед. Здесь его никогда не было, — нужно было учиться контролировать этот фокус с вином и моим разговорчивым языком.
— Как это, вымышленный?
— Когда я упала с лошади я так долго была без сознания, что там был как бы очень длинный сон, понимаешь? У него было начало и конец, он был осмыслен, и там у меня была жизнь, семья, — вот так, думаю, у меня больше шансов быть понятой.
— Целая жизнь? У тебя были родители, муж, дети?
— Я жила с дедушкой и бабушкой, муж меня обманул, детей у меня не было, и в конце я утонула, а когда очнулась, я с трудом понимала где нахожусь, Лука. Это страшно, — я сделала еще глоток.
