Я попыталась поймать ее взгляд, но бедняжка, кажется, не замечала никого вокруг. Мысленно пожелав ей удачи, я остановилась возле одной из пилястр и стала наблюдать за их танцем. Король вел девушку в танце легко и уверенно, но Велия не могла расслабиться, отчего ее движения выглядели скованными, а пару раз она и вовсе споткнулась, и лицо ее стало походить на восковую маску. «Ну же, Велия, соберись, это всего лишь танец», – я искренне переживала за девушку. Но вот король что-то коротко сказал ей, и Велия, взглянув на него в ответ, робко улыбнулась.
После этого дело немного пошло на лад, и вторая половина танца прошла вполне сносно. Отведя партнершу назад, к другим девушкам и развернувшись, король медленно обводил взглядом зал, пока не уперся им в меня. Отчего-то захотелось позорно попятиться назад. Мамочки! Сейчас же моя очередь! «Нет, Лаура, – сказала я себе, наблюдая, как король неумолимо, с грацией опасного хищника, приближается ко мне, – ты была не права, говоря, что есть определенное преимущество в том, чтобы танцевать последними.
Это ожидание неминуемого и есть настоящая пытка!»
– Донна Лаура, вы готовы подарить мне свой танец?
– Нет! – мысленно воскликнула я, вслух же произнесла совсем другое: – Да, Ваше величество.
Завершал бал вальс-фантазия, который как раз объявил распорядитель бала, и я с трудом сдержала эмоции. Что ж за невезение то такое! Лучше бы это был котильон, танец пусть и энергичный, со множеством сложных движений, зато с минимумом касаний с партнером.
Вальс-фантазия же это… это… Короче, мне не повезло.
Встав в начальную позицию танца и сделав реверанс, как того требовал этикет, я выпрямилась, глядя прямо в пугающие вишневые глаза. Сейчас они казались темнее, чем обычно, лишь пламя множества свечей, отражаясь в них, улавливало багровые блики где-то там, глубоко внутри. Его величество вблизи был еще более впечатляющ. Слишком хорош. Слишком красив.
Слишком… опасен. Черный вечерний камзол, пошитый из богатого бархата, сливался с вороновым цветом его волос, достигающих плеч, высокий рост, много выше моего, широкий разворот плеч, горделивая осанка и это выражение собственного превосходства на дьявольски красивом лице…
– Насмотрелись? Может быть, начнем танец?
Его вопрос был, как ушат холодной воды. И чувствовала я себя примерно так же – пусть не мокрой, но очень и очень злой.
