Такие имелись у всех женщин и у некоторых девочек, их гордо носили в церкви или воскресной школе, приколов спереди букетик роз или герани.
В моду вошли соломенные шляпки в виде цилиндра с очень узкими полями и пучком искусственных цветов спереди. В течение десятилетия форма изменилась: поля стали шире, а тулья ниже. Шляпка-цилиндр отжила свой век, и женщины объявили, что не наденут ее даже в уборную.
Потом появились турнюры, на которые поначалу взирали с ужасом (и неудивительно!), однако через пару лет они сделались самым популярным за всю историю Ларк-Райза фасоном, продержавшимся дольше прочих.
Турнюры ничего не стоили, ведь их можно было соорудить дома из любого куска старой материи, свернутого валиком, и носить под любым платьем. Вскоре все женщины, за исключением пожилых, и все девочки, за исключением самых маленьких, щеголяли в платьях с турнюрами и носили их так долго, что к тому времени, как эта мода стала проходить, успевший подрасти Эдмунд заметил, что видел последний на земле турнюр на женщине, несшей ведро с помоями для свиней.
Это увлечение модой придавало жизни интерес и помогало переносить подспудную нужду. Однако нужда никуда не девалась; у кого-то имелась бархатная пелерина, но не было приличных туфель; или было нарядное платье, но отсутствовало пальто; то же самое относилось к детской одежде, простыням, полотенцам, чашкам и кастрюлям. Кроме еды нехватка была во всем.
По понедельникам устраивалась стирка, и дом наполнялся кипучей деятельностью. «Что думаете о погоде?», «Успеем высушить?» – такие вопросы задавали друг другу, перекрикиваясь через заборы или встречаясь по дороге к колодцу за водой и обратно.
В то утро на углах никто не судачил. Патентованные стиральные порошки и мыло еще не появились, и стирка требовала много усилий. Бельевых баков тоже не было, и одежду кипятили в больших кастрюлях над очагом. Нередко эти неподходящие емкости выкипали и наполняли дом пеплом и паром. Маленькие дети цеплялись за юбки матерей, путаясь под ногами, те раздражались и теряли терпение задолго до того, как подсиненное белье развешивалось на веревках или заборах.
В сырую погоду его приходилось сушить в помещении, и ни один человек, не испытавший подобного на себе, не может представить, каково это – несколько дней жить под развешенным на веревках бельем.
После скудной полуденной трапезы женщины позволяли себе немного отдохнуть. Летом некоторые из них доставали шитье и вместе с соседками устраивались в тени одного из домов.
