На этот номер тебе звонят тайные клиенты с даркнета? Плохо прячешь. Херовый ты хакер, брат. Что, реально считал, что я не найду тебя, шлюху, которую ты утащил и квартирку, где вы спрятались?
Он говорит неторопливо, затягиваясь сигаретой, похоже. Глумится, уверенный, что я никуда не денусь. Значит, уже внизу. И, скорее всего, даже у подъезда.
Смотрю на мониторы, перестраиваю камеры на охват 360 градусов.
Ну давай, говори еще, сучара, говори… Время потянем.
— Слушай, ну нахера тебе девка? несу херню, отвлекаю, доставая из шкафа вещи.
Лапочку надо одеть. Обуви на нее нет, зато есть вязаные носки, что маман подарила на Новый год, в надежде, что я буду. Это носить."
"— Я тебе уже сказал, братишка. Ты не на ту территорию зашел. У тебя не просто неприятности, брат, у тебя последние минуты жизни. Чтобы смерть была приятной, скажу, что твою шлюху сам ебать буду и друзей угощу, пока не сдохнет. А, да! Можешь позвонить дядюшке и отчиму! Или мамаше своей, шлюхе, любящей мужиков из семей уводить.
Попрощайся. Я тебе, по-родственному, фору дам.
— Че-то ты, братишка, добрый.
— Ну, так! Родная кровь все же… Да и мамаша твоя пусть знает, что шарик круглый.
— А ты сам в курсе этого?
— Поверь, да.
— Это все? я скидываю в рюкзак свой ноут и старый кнопочный телефон, который ни одна собака не вычислит. Еще графический планшет, который надо подарить Лапе, Но уже не здесь и не сейчас.
— В принципе, да. Удачи!
— И тебе не хворать, братик.
Я отключаю телефон и бегу на кухню.
У Лапочки глаза становятся круглыми и перепуганными, когда я появляюсь на пороге кухни.
— Игореш, я кофе.
Молчу, времени совсем нет. На мониторах пока ничего, а. Это значит, реально фора. Хотя… Вдруг снайпер снаружи? И просто ждут, пока мы выбегать будем? Иначе, на кой хер братишке звонить? У нас не оперетта, и он не сказочный злодей, любитель перед смертью героя подробнее ему рассказать, по какой причине он умирает.
Подхватываю за талию и сажаю Лапу на стойку бара, натягиваю футболку, штаны, носки, словно куклу одеваю.
Ириска немного тормозная, может время тянуть, рукава, там, подворачивать и прочее.
А сейчас не до красоты.
Лапа в растерянности только послушно поворачивается, позволяя себя одевать, порывается что-то сказать, Но не успевает. Закрываю ей рот ладонью, рычу повелительно:
— Доверяй мне!
— Да, тут же согласно кивает она.
И. Это тоже в ней привлекает. Никаких лишних вопросов, истерики, паники.
