Так хочу, что живот скручивает, и к болезненной растяжке, натертости присоединяется еще и пульсация, томная и будоражащая. Губы сохнут. И взгляд Игоря ответный жару добавляет.
Он опять кидает мячик по дуге, и я резко сажусь, прикрывшись одеялом, чтобы проследить за его полетом. Мяч влетает в кольцо на стене и падает на пол, присоединяясь к своим ярким «братьям». Они настолько в контрасте с окружающей обстановкой, что я завороженно смотрю на желтые пятна на сером, зачем-то считаю их.
— Тебе нравится у меня? спрашивает неожиданно Игорь.
Нарушает между нами горячую тишину.
— Да, признаюсь я, непроизвольно опять немного ерзаю.
Между ног все горит. И мокро. Отчего? Я так сильно завелась?
— А что больше всего нравится?"
"— Тетрис, который падает мне на голову, смеюсь я и закидываю голову, рассматривая выше на стене, у потолка, кубики с фото-обоев.
Взвизгиваю от неожиданности, потому что Игорь уже рядом, тянется к моим губам, опершись руками на кровать.
— Не пугай меня больше, я обвиваю его шею руками и выскальзываю из одеяла, прижимаясь к голому торсу.
Он смотрит на меня, голодно, жадно, целует быстро в щеки, скулы, горячие губы застывают на моем виске, рука уверенно скользит по спине и прижимает сильнее.
Меня кидает в дрожь от такой близости. Ноет внизу живота, и я опять хочу секса, хочу его внутрь, до изнеможения, Но проблема в том, что мы занимались любовью всю ночь с перерывом на котлетки, и я точно кричать от боли начну.
— Какая ты, ненасытная, шепчет в ухо Игорь, аккуратно подтягивая меня к себе на колени.
— Разве можно тобой насытиться? спрашиваю я, сажусь на него сверху. Мы на краю кровати, а за нашими спинами падают кубики, как настоящие.
— Это тобой не насытишься, слишком вкусная… бормочет он и мягко целует, сладко-сладко. Губы, так ненасытно терзавшие меня этой ночью, сейчас потрясающе нежные, мягкие. Они не настаивают. Они просят.
Уже привычно погружаясь в негу его поцелуя, я отчего-то думаю о том, что именно этот момент я буду помнить. Долго.
Всю жизнь.
Это пробуждение, ощущение боли и сытости во всем теле, падающие сверху кубики тетриса, однообразный стук мячика о стену. И губы его, мягкие и настойчивые.
Все скоро завершится. Совсем скоро.
Мысль о конечности нашего с ним мира потрясает. Заставляет замереть, задохнуться от горя.
Нам надо поговорить, конечно, надо.
О том, что будет дальше, о самой ситуации, в которой я оказалась, о его условии нелепом… Обо всем. И, возможно даже, о наших отношениях.
