Нет.
Нежность.
Как же так, Лапочка? Как ты так умудрилась?
И как я так вовремя?
Даже думать не хочу, что бы с тобой было, не притащи меня Митроха в этот клубешник. Уже за одно. Это я ему, пожалуй, прощу стукачество. В конце концов, он всегда был крысой и ссыклом.
Адрес мой просто так не добудешь, родственников трогать проблем не оберешься, даже такие горцы, как Равиль, Это понимают.
Тем более, что и трогать некого.
Мать после приема в Европу улетает, уже, наверно, в аэропорту.
А дядя… Посмотрел бы я на того, кто попробует на него наехать.
Может, даже на кладбище пришел, землицу на могилку кинуть.
Так что проблемы, которые я сейчас нажил, вытаскивая Лапочку из притона только мои. Уже даже не ее.
Мои теперь.
Ладно, домой, Лисенка пристроить в кровать, вызвать врача к ней.
А потом уже выяснять глубину жопы, в которую она меня затащила.
5. Внезапные родственные связи"
"Те, кто первый раз слышат мое отчество, очень удивляются. Не могут сдержать лицо, поднимают брови.
Самые деликатные еще и вопросы задают. Почему Ольгович? Отца звали Ольга? Обычно сразу после этого деликатные огребают и учатся проявлять свое удивление более корректно.
А я никому ничего не объясняю.
Да. Это и не интересно, на самом деле.
Банальная, тупая до безобразия история.
Мой папаша, надеюсь ему икается сейчас, подонку, бросил мою мать. Мне было десять.
Случилось. Это неожиданно не только для меня, мелкого пацана, Но и для мамы. Я кое-как пережил, хотя удивлялся и поначалу задавал вопросы.
Недолго, правда. Потом перестал караулить входную дверь и смотреть на экран телефона. Детская психика вещь гибкая. Нам проще.
А вот мать долго не могла оправиться.
Отец свалил к другой бабе, внезапно и пошло. Просто в один момент пропал, уехал на работу и не вернулся.
Я помню, как мать обзванивала морги и полицию. Потом напрягала своего старшего брата. Он тогда как раз прокурором был еще, не губернатором.
И именно он ей все и прояснил, нашел по своим каналам.
Отец ушел не просто к другой бабе. Он ушел в свою вторую семью, о существовании которой мы и не знали. В этой семье рос сын, на пять лет старше меня.
То есть, получается, что они были первой семьей, а мы второй.
Короче говоря, можно представить уровень веселья, который мне пришлось пережить?
Мать, последовательно пройдя все стадии, от непринятия до принятия, очень долго задержалась на гневе.
И меня заразила этим.
