Был нормальный мужик, а стал… Хотя старший его, Даньчик, прикольный парень. И дерется хорошо. Вот подрастет, я его на муай-тай отведу. А то тхэквондо херня полная.
Черт! Это о чем я сейчас думаю? Это чего я планирую такое? Совместное, семейное практически, времяпрепровождение?
Надо будет все же сгонять в Цюрих, где друг сейчас с семьей живет, швейцарский филиал своей компании развивает. Посмотреть на обвешанного детьми папашу. Привиться еще раз, контрольно.
Чтоб «ну его нафиг» сразу.
Спохватываюсь, неопределенно киваю на нытье Митрохи.
— Ну чего, валим? радуется тот, а то скукота же! Ну, ты глянь, ни одной бабы нет нормальной! Все селедки замороженные! Вот знаешь, брат.
Тут хочется оборвать его и дать по зубам за «брата», Но лениво. Да и не поймет. Потому просто усмехаюсь, и Митроха проглатывает и свое «брат» и желание прихватить меня за локоть.
Помнит кое-что со школы все-таки, дрищ.
В те времена я был диким. И бил без предупреждений и растанцовок.
А за «брата» мог и мордой по асфальту.
— То есть… ну ты понял… булькает Митроха, отходя на шаг.
Я не отвечаю.
Ужасно хочется на воздух.
Отвык я от скопища людей, от перемешанных запахов жратвы, парфюма и гнили.
Мать все не теряет надежды меня женить, вот и вытаскивает регулярно на подобные тусовки.
Высший, типа, свет, приличные девочки, присмотрись, сынок.
Ага.
Иногда так и подмывает ей рассказать, как эти приличные девочки сосут в грязных сортирах. Встают на свои приличные аристократические коленки.
Для этого не надо и усилий никаких прикладывать.
Просто поговорить. Или даже не разговаривать.
Потому и ненавижу эти пафосные сборища. Одно дерьмо кругом.
Мне гораздо приятнее и проще в обычных дешевых забегаловках, где можно нормально подраться, а шлюхи не строят из себя «янитаких».
А еще лучше вообще из дома не выходить. Погружаться в любимое дело. Единственное, что приносит полноценный кайф, дает иллюзию жизни.
Но. Это невозможно, если живешь в социуме. И хочешь сохранить хоть какие-то социальные связи.
Не то, чтоб я хотел… Но мать одна из немногих, кому удается на меня влиять.
По крайней мере, она в этом уверена, а я не собираюсь ее еще и здесь разочаровывать.
Путь думает. Ей приятно и мне не напряжно. Кроме некоторых моментов.
Таких, как этот, например.
Разворачиваюсь и, не обращая внимания на топающего следом Митроху, выхожу на крыльцо. В разгаре яркая московская осень, которая иногда бывает очень даже клевой."
"Вечер, в украшенном дворе банкетного зала мигают гирлянды и фонарики.
