– Стерва! Змея!
На Бегуна замахнулся кулаком, в рожу ему метя:
– Сученок!
Бегун вскочить успел, уклонился, а отвечать на удар не стал – виноватым себя чуял.
Зато баба, недолго думая, влепила Поведу затрещину:
– Дурак! Нет бы промолчать, так ты всех созвал на свой позор полюбоваться. Тьфу!
Под ее гневными словами тот сник, покраснел. И защитить его было некому – наши еще и понять ничего не могли, а терпильцы глядели испуганно – виданное ли дело – гость, коему и почет и уважение оказали, чужую жену опозорил?!
Вышата меня в сторону оттолкнул, ринул бабу нахальную на лавку, рванул на ней исподницу, белое тело обнажая:
– Голяком ходи, коза блудливая! Чай, не застыдишься!
– Тебе ль не знать, почему стыда во мне нет?! – завопила та, слезами наливаясь и прикрывая пухлую грудь краями разодранными.
– Не ты ли меня силком за дурня этого отдал?! Сестру родную продал за резан!
По щекам ее, прокладывая мокрые дорожки, побегали слезы.
– Что уставились? Пошли прочь! – загрохотал Вышата на чадь столпившуюся.
Те попятились боязливо, взоры потупив, к двери потянулись…
– А вы, – полоснул по нашим лицам взглядом тяжелым, будто топором, – останетесь!
– Я тоже! – Повед губу закусил. Да куда ж гнать его – не уйдет ведь, ни добром, ни худом. – Она все же жена мне…
Я чуть не закричал с досады. Что ж за невезуха такая?! Угораздило же Бегуна среди всех баб одну выбрать, да ту, что сестрой Старосте приходилась и женой знакомцу, в печище приведшему!
Вышата дождался, пока людская толпа из избы выплеснется, унял ярость, успокоился.
– Кто за этого, – спросил холодно, в Бегуна пальцем ткнув, – ответ держать будет?
– Кто бы ни держал, бить-то будут всех, – небрежно заметил Лис. Повед ухмыльнулся криво и злорадно, кулаки сжал.
– Не будут бить. Я не допущу, покуда вы на моем дворе да в моем печище! – Вышата по горнице зверем словленным заходил, а затем перед Поведом остановился, окатил словами суровыми: – Миланью прочь выгоню! Сестра она мне иль нет, а блуда не потерплю!
– Как же так? – охнул Повед, бледнея.
– Ты, коли хочешь – с ней отправляйся!
– За что?! – Повед перед ним на колени кинулся, схватил жену за волосья растрепанные, пригнул ее голову к полу: – Кланяйся, Миланья! Кланяйся, моли брата!
– Вот еще! Слизняк ты гадкий! – Она вывернулась из его пальцев, стрельнула глазами на Бегуна, усмехнулась зло: – Ты, парень, куда его лучше!
– Недолго ему в лучших ходить! – расхохотался Повед, совсем спятив с отчаяния.
