Почему? Уловка волхская иль беда неведомая?
Бегун думать не стал – метнулся к воротам, заскочил внутрь и заорал, не таясь:
– Нет тут никого!
Болотники за ним кинулись. Воротные створы качнулись, их пропуская, будто в ловушку заманивали…
А в городище и впрямь никого не оказалось. Тихие стояли избы, молчаливые, ребятня гомонящая не бегала, в снегу веселясь, собаки не лаяли… Наваждение?
Медведь, грузно проминая снег, подошел ко мне, потер пятерней крепкий затылок:
– Олег, помнишь как Чужак о третьем времени говорил?
Я о том разговоре всегда помнил.
Знал, спешить надо, а то не успеем ничего, а время уж выйдет…
– Может, мы совсем ведогонами стали? – продолжил растерянно охотник. – Может, пришло уж третье время? Потому мы и не видим никого… То есть людей не замечаем… Нет… Незнатей…
Он сбился, запутался. Лис удрученно закрутил головой.
– Пошли по всем избам! – предложил Бегун. – Кто-то же должен был остаться!
Кутиха! Куда она со своей спиной уйдет?!"
"Я ринулся к знакомой избе.
Болотники хоть и не поняли, куда я и зачем побежал, а покорно потянулись следом, на ходу судача об этой невозможной земле, где за одну ночь все жители городские исчезают невесть куда.
К Кутихе заходить не пришлось. Сидела она у влазни на толстом чурбаке, щурилась на солнышко. Меня углядев, зажмурилась, неверяще головой помотала, а после улыбнулась светло:
– Ты ли?! А это что, вся рать твоя? Невелика рать, право слово!
– Какова есть, – отозвался я. – Ты скажи лучше, куда люди подевались?
– Люди? – она удивленно заморгала.
Тьфу, напасть! Никак у меня язык не поворачивался мужиков и баб обычных ведогонами иль незнатями назвать…
– Ведогоны, – сообразил Лис. – Ведогоны куда делись, бабушка?
– Какая я тебе бабушка?! – возмутилась Кутиха. Даже с чурбака поднялась, с трудом разогнув больную спину. Быстро она оправилась. Вон и румянец уж на щеках заиграл, и сама словно выросла…
– Ладно, не злись. – Я подставил ей плечо. – Говори дело…
Она удобно привалилась, заковыляла к избе.
– Да какое там дело! Ньяра судить пошли. Откуда он здесь взялся только, на свою беду? Говорили, будто Княгиня с ним драться будет, да пустое это. Ньяр против волха, что дите малое – неразумен да неуклюж.
Кабы знала она, кого выручить спешу, верно, не радовалась бы мне так.
– Эрик! – заголосил Бегун. – Эрика убить хотят, а мы тут болтаем попусту!
Ох, не доведет до добра трепливый язык! Жаль, не успел я упредить Бегуна, чтоб помалкивал.
