– Сейчас Банника задобрю – отдаст вам четвертый пар!
Я Ядуну уж так перечить привыкла, что хоть и хотелось с дороги в баньке попариться, а припомнив людскую веру, заартачилась:
– В четвертый пар после солнечного захода в баню ходить не след! Хорошая хозяйка на четвертый пар лишь веник в баню ставит да мыло кладет для Банного Хозяина! Вся нежить в четвертый пар моется!
– А ты кто? – ухмыльнулся Ядун. – Ты сама нежить и есть! Ведогонка!"
"Хотелось ответить ему пообидней, но придумать ничего не успела – замерла, рот разинув.
Голбечник дверь за собой неплотно притворил – осталась малая щелочка. В эту щелочку и скользнула белая с ярким узором по бокам змейка, извиваясь, потекла к ногам. Змея посреди зимы?! Да не простая змея – гадючка белая! Укусит – дня не проживешь…
Я завопила, прыгнула к ухвату, у печи стоящему, замахнулась на змею, но та изловчилась – утекла под лавку. Я даже стукнуть не успела…
– Не тронь ее! – взвыл Ядун, выдергивая у меня ухват. – Она Морене двоюродная внучка! Не простит богиня ее гибели!
Мне и боязно было, и смешно… Что Морена мне сделать может за родственницу? К себе забрать иль, наоборот, вечной жизнью покарать, как самого Ядуна? Ему-то небось тоже нелегко столько веков жить да этакую злость в себе носить…
– Верно, верно, Морена меня любит…
Я обернулась, ахнула.
Не могла никак со здешними чудесами свыкнуться…
Сидела на лавке красивая узкогрудая девка в охотничьем наряде. Иссиня черные волосы волной по плечам сбегали, умные холодные глаза смотрели на меня с презрительной усмешкой.
– Ты, ведогонка, меня никак убить хотела? – Ловкие руки пришелицы быстро натянули тугой лук. Каленая стрела уставилась мне в грудь острым смертельным жалом.
– Что ты! Что ты! – испугался Ядун. Выскочил вперед, меня прикрывая:
– Она Триглаву назначена, ты ее трогать не смеешь…
– А мне лучше знать, кого смею, а кого нет! – расхохоталась девка, поигрывая луком и заставляя Ядуна перед собой приплясывать. – Даже в тебя запросто стрельнуть могу!
– Так не убьешь ведь…
Девка опять засмеялась.
Противно засмеялась, нахально:
– Я-то не убью, лишь больно сделаю, а вот волх, что на кромке объявился, грозился, будто убьет.
Чужак?!
Дверь скрипнула. Маленький Голбечник сунулся внутрь, вытянул круглое личико, узрев гостью.
– Исчезни! – приказала ему девка, и он, покорно кивнув, быстро прошмыгнул в угол, где и затих, незримый и неслышимый.
Ядун разволновался, заходил кругами по клети:
– Ты, Ягая, не крути.
