Сам Меслав на крыльце стоял – прямой, гордый, прежней хвори будто и не было…
Меня увидел, улыбнулся:
– Слыхал о тебе… Говорят, ты – Олега, воеводы Рюрикова, жена… Чего же тебя к нам привело?
Замялась я. Как ответить ему? Сказать: мужа ищу – только насмешить всех… Подумают – спятила жена ревнивая, уж и в поход воеводе уйти не дает…
Я сказала уклончиво:
– Да дела разные, хлопоты… Как здоровье твое, светлый Князь?
– Слава богам, не жалуюсь… – Он глазами меня ощупывал пытливо. Видать, понимал – явилась неспроста, да намерения свои втайне держу.
– Ты как? Здорова ли?
– Ничего, светлый Князь. – Я воздуха побольше в грудь набрала, выдохнула. – Как сын твой?
Почему потемнело лицо Меслава, будто туча грозовая? Почему выронил раб, у крыльца стоящий, из рук конскую упряжь? Что не так молвила?
– Даже тебе, жене воеводской, меня оскорблять не дозволено! – рыкнул на меня Меслав.
Почему? Чем его оскорбила?
Я голову в плечи невольно вжала под гневными взглядами, со всех сторон устремленными, еле вымолвила:
– В чем же ты обиду углядел?
– Она еще и насмехается! – Передо мной выскочил молодой вой, еле сдержался, чтоб не ударить.
– Тебе ли не знать – нет у Князя сына! Умер в дальних краях!
Как умер?! Когда?! Почему же я ничего сердцем не почуяла? А Олег? Олег – тоже умер? Но они об Олеге ничего не сказали… Значит, о нем ничего не ведомо…
Непрошеные слезы навернулись на глаза, еле удержала их, шепнула бессильно:
– Когда?
– Ты что, и впрямь не ведаешь ничего? – удивился вой. Да и Меслав смягчился, увидев, как головой мотаю и губы кусаю:
– Умер мой сын… Малолеткой еще умер…
Не понимаю… А волх как же?! Чужак?! Он – кто? Ведь все его называли Княжичем… И Меслав не отрекался от него! И Гуннара он изобличил…
– Не понимаю, – призналась я.
– А что понимать-то! – Молодой вой усмехнулся – Да успокойся ты – это дело прошлое, Князь на тебя обиды не держит.
– Не держу, – подтвердил Меслав. – Потому и приветить рад в избе своей как гостью…
– Благодарствую.
Как вымолвила еще, каким чудом на ногах устояла?
Вой мою слабость заметил, подвел к поленнице, прислонил спиной:
– Передохни.
В твоем положении волноваться нельзя…
Открытое лицо, глаза добрые…
– Слушай, а волх, что у вас жил, – он где?"
"– Какой волх? – удивился еще больше вой. Может, он сам недавно здесь, вот и не ведает ничего? У кого ж еще спросить?
Я оглядела двор. Люди, от бояр до челяди мелкой, вновь своими делами занялись, на меня глазеть перестали…
– Я у Князя с рождения, – продолжал вой.
