Блестел впереди снежный путь, а за спиной вставало солнышко, золотило вешним светом древний лес, грело озябшие деревья… Какой бы ни была земля, каким бы миром ни звалась, одно в ней неизменно – несет радость солнечный свет, дает надежды, коим, может, и сбыться не суждено…
Согрей, Солнце милое, душу мою заледеневшую, сохрани да спаси ее!
БЕЛЯНА
Ждала я плохих дней, сердцем чуяла – что-то не так с Олегом в Ладоге, неладное что-то. Ночами спалось плохо, все казалось – не вернется он больше, а коли вернется, то не скоро… Корила себя, что не воспротивилась мужней воле, не пошла с ним вместе – да как ему воспротивишься? Олег – не Славен… Тот строптивость простил бы, а этот только вид сделает, будто простил, а на деле запомнит, затаит обиду.
Не хотелось мне вновь мужа сердить, не хотелось с ним ссориться – вот и ждала, как давно уж привыкла, тихо, безропотно. Хозяйствовала помаленьку, девку взяла в услуги – Рюрик прислал, принимала редких гостей, чаще из Олеговых хирдманнов… Они после его отлучки ходили понурые – обижались, что с собой не взял.
Оттар и вовсе себя уж братом Олеговым числил – дулся, косился смурными глазами в сторону, говорить о нем не хотел…
– Он к другу давешнему уехал, – объясняла я. – К такому, который чужих людей не привечает…
– Что ж это за друг тогда? – спрашивал Оттар.
Сперва я и ответа не находила, лишь плечами пожимала, а потом решила – будь что будет, совру, так хоть камень с души Оттаровой сниму – парень-то он неплохой, да и впрямь никого у него не осталось, кроме Олега моего.
Схожи мы с ним оказались…
– Друг этот – волх. Колдун по-вашему… Олег из-за меня к нему отправился – о ребенке вызнавать. Сон мне недобрый приснился, будто что-то случиться должно с ребеночком, коего ношу, – вот и спровадила мужа…"
"Врать тошно было, но посмотрела на посветлевшее лицо Оттара и радость почуяла – не зря обманула. Легче ему стало…
Ему-то легче, а мне… Недаром говорят люди – помянешь беду, она и явится. Проснулась я как-то поутру, да вставать не захотела – разнежилась в теплой постели, прижимая к себе пояс Олегов, мужа вспоминая – дни наши счастливые, ночи жаркие.
Лежала, поминала и вдруг услышала негромкий шепоток у оконца. Сперва показалось – девка-чернявка друга сердечного завела и милуется с ним, от хозяйки втайне. Хотела уж прикрикнуть на нее, что вылезала, не пряталась – глупо любовь свою по углам скрывать, но услышала, как сказала она имя Олега, – и не крикнула.
