. А у тебя, значит, Саша жену увел. Ты с ним в контрах был... – задумался Сазан.
– Ну, можно сказать, что так, – напрягся Ролан.
– А Волока ты знаешь?
– Знаю... Тут целая история.
– Ну, что за история? – поторопил его Сазан.
– Я боевым самбо занимаюсь. А у Волока разборка была... В общем, он мне двести долларов заплатил, чтобы я в разборке поучаствовал, ну, без оружия, на кулаках...
– С кем?
– С Гиблым... Он тогда установку нарушил. Автоматы с собой прихватил... В общем, стрелка за ним осталась...
– Выходит, что ты с Волоком в кентах был.
– Не выходит. Говорю же, деньги мне нужны...
– Да ты не колотись. Я же тебе ничего не предъявляю... Просто вспомнил, да, базар был, что Волок Сашу заказал. Какому-то пацану со стороны... Кому конкретно, не знаю... Но ты же со стороны. И в десантуре служил. Стрелять умеешь. А Саша жену твою имел...
– Хочешь сказать, что я Сашу сделал?
– Да нет, не хочу... Хотя всяко может быть... Сашу профи сделал. Пять трупов. Или четыре?
– Оп ля! Да ты прямо как следак! Ловушки ставишь, да? – нехорошо посмотрел на собеседника Ролан.
– Кто как мент?! – встрепенулся Сазан.
– Не мочил я твоего Сашу. И не надо меня на словах ловить, понял? А то я еще подумаю, что ты спецом меня крутишь...
– Я не понял, ты че, за наседку меня держишь?
– А ты вопросов меньше задавай. Тогда никто ничего думать не будет...
Ролан повернулся к Сазану спиной. Разговор закончен. Зато в голове целый ураган мыслей. Уж больно близко Сазан подобрался к истине.
Как бы еще своего босса на Ролана не повесил. Он хоть и «шестерка» при Гордее и Кауром, но все же кое-какой собственный вес у него есть. Такой и навредить может... А вдруг Сазан стукач ментовской? Тогда совсем худо дело...
2
Скребущий по нервам скрип отпираемого замка возвестил, что дверь сейчас откроется. Открылась. С противным звуком стукнулась о блокиратор. Еще более противный голос надзирателя:
– Тихонов, на выход!
Все, закончилось его пребывание в штрафном блоке... Но почему надзиратель не требует собрать вещи?
Ролан сложил руки за спиной и вышел из камеры.
Сам, без команды повернулся лицом к стене, пока надзиратель закрывал дверь. Он уже начинал привыкать к тюрьме... Как говорил его ротный в армии, человек такая сволочь, что ко всему привыкает.
Вертухай передал его на руки конвойному, и понеслось зэковское тело по гулким мрачным коридорам изолятора. От решетки к решетке. «Стоять! Лицом к стене!». «Стоять! Лицом к стене!»...
