– И не надо ей знать, – кивнул он. – Никто не должен знать, что я у тебя...
Ролан стал раздеваться. Стянул свитер, рубаху, майку. Венера не уходила.
– Что это? – удивленно посмотрела на его грудь.
Татуировку заметила. Да и как не заметить, если вся грудь в «орденах». Крупных размеров лев на фоне средневекового оружия – меча, булавы, топора, лука со стрелами. Сила и власть. Не всякому позволено накалывать себе такой знак. Только лагерным авторитетам. А Ролан, считай, таковым был. Хотя законным вором так и не стал.
Тут же на груди еще одна небольшая татуировка. Голая Ева в объятиях дьявола-искусителя. «Любовь и ненависть всегда рядом». Грубая и пошлая сентиментальность. Но эта наколка Ролану нравилась. Тем более что наносил ее мастер своего дела. На правом плече еще один «синяк» – женщина, роза и кинжал. «Месть за измену». На левом плече та же тема – женщина в подкове, обвитой колючей проволокой. «Тюрьмой обязан женщине»... По большому счету, так оно и было...
– Что, не нравится? – усмехнулся Ролан.
– Да нет, интересно... Сейчас мода на тату. Я и сама хотела себе сделать...
– Делай. Только не по моим образцам. Здесь в каждой синьке смысл...
– Какой?
– А этого тебе лучше не знать...
«А то спать не будешь», – мысленно добавил Ролан. Ведь и она изменяла, и она может быть за это наказана...
Он залез в ванну, погрузился в горячую пенную воду.
– Ништяк... Вмазать бы еще, а?
– Нет проблем.
Венера сначала подала водочки. А затем подала и себя...
2
Ролан проснулся поздно. На часах половина одиннадцатого утра.
Голова чуть тяжеловата с похмелья, а так ничего. На груди у него дрыхнет Венера. Сопит в две дырки. Не красавица, но все женские прибамбасы на месте – вчера у них был долгий и напряженный эксплуатационный период. Часов до четырех утра пыхтел с ней Ролан – в кухне, в ванной, в постели. Почти без перерыва. Да и сейчас его «солдат» готов подняться по тревоге... А почему бы и нет?
Будить Венеру он не стал. Повернул ее на бок, пристроился...
Глаза она открыла, когда все было кончено.
– Ты как с цепи сорвался, – блаженно улыбнулась она.
Притворялась, что спит. Впрочем, он и сам об этом догадывался.
– Почему как?"
"– Тебе со мной нравится? – снова укладывая голову на грудь, спросила она.
– Клево, не вопрос.
– Может, останешься?
– Надолго?
– Ну, пока не надоест.
– Кому надоест, мне или тебе?
– Тебе... Ты же сам говорил, что считаешь меня своей женой.
– Разве? – усмехнулся Ролан.
– Говорил же...
– Ну, говорил...
