Шарлотта знала, почему в глазах отца, устремленных на нее, частенько появлялось особое выражение — словно он насильно заставлял себя смотреть на нее и говорить ласковые слова. Причина в том, что при взгляде на Шарлотту принц вспоминал о ее матери, а ему страстно хотелось забыть о существовании этой женщины.
Девочка степенно пошла вслед за леди Клиффорд в гостиную миссис Фитцгерберт, твердо пообещав себе на сей раз ублажить отца.
Леди Клиффорд распахнула дверь и отступила в сторону, пропуская принцессу.
Шарлотта вошла в комнату и застыла как вкопанная. Она увидела совершенно неожиданную сцену. Звонкий смех Минни сопровождался басистым мужским хохотом. Люди, сидевшие в гостиной, были настолько поглощены друг другом, что даже не заметили, как дверь отворилась.
На кресле с резной спинкой, в которое, как было известно Шарлотте, не позволялось садиться никому, кроме одного-единственного гостя миссис Фитцгерберт, восседал рослый, ослепительный, элегантный красавец, надушенный изысканнейшими духами.
Принц Уэльский приехал, когда леди Клиффорд приводила Шарлотту в порядок. На коленях у него сидела Минни: она обнимала принца одной рукой за шею, почти касалась носом его щеки и чувствовала себя куда свободней, нежели в обществе дочери этого принца.
Минни дергала принца за локоны парика и громко приговаривала:
— Ах, какой у нас сегодня Принни курчавенький!
Как смеет робкая Минни, которую она, Шарлотта, способна повергнуть в ужас одним резким словом или щипком за ухо, так.
.. так фамильярно разговаривать с принцем Уэльским! А дерзкий Джордж Кеппел стоял, опершись о бедро принца, обтянутое элегантными белыми бриджами из оленьей кожи, и непринужденно смеялся — как будто величественное божество в кресле ничем особенно не отличалось от его старой бабки, пропахшей табаком!
Первым желанием Шарлотты было кинуться на них, оттолкнуть Джорджа Кеппела и скинуть Минни с колен отца. Уж если на то пошло, это Шарлоттино место! Но когда она сиживала у него на коленях? В памяти всплыли смутные воспоминания о давно прошедших временах, когда она была совсем маленькой и ее приносили к дедушке.
Папа тоже приходил туда и старательно забавлял ее. Однако воспоминания были настолько смутными, что Шарлотте порой казалось, будто она все это выдумала.
Девочка не шелохнулась, прекрасно понимая, что не посмеет возмутиться. Вместо этого Шарлотту обуяла гордыня.
