А однажды тетя Шарлотта прислала игрушечный набор миниатюрных чашечек и блюдец. К подаркам обычно прилагались записочки с наставлениями.
«Пожалуйста, скажи Шарлотте, что я посылаю ей веер, а когда поеду в Штутгарт, непременно куплю ей серебряных игрушек, если она будет хорошей девочкой».
Эгги читала эти записочки с глубочайшей торжественностью, стараясь внушить Шарлотте, что она должна исправиться. Эгги была гораздо более требовательной, чем леди Клиффорд, ведь Шарлотта вскоре поняла, что последняя ее побаивается: вероятно, старушка боялась потерять свой пост, не угодить принцу Уэльскому и обнаружить свою полную неспособность держать в узде принцессу Шарлотту.
Тетя Шарлотта, живущая на материке, видимо, получала длинные письма с отчетом об успехах племянницы не только от Эгги, но и от Старых Дев. Шарлотте пришли на память отрывки из них...
«Убедившись однажды в своем уме, она теперь жаждет общения только с детьми старше себя, ибо лишь так может удовлетворить злополучное тщеславие, которое, как ты сама понимаешь, у нее в крови.
Я всей душой одобряю ваши попытки избавить ее от этого качества».
«Каким же я, вероятно, была маленьким чудовищем!» — пробормотала Шарлотта.
Когда Шарлотте сделали прививки и вывезли ее за город — без прививок ей не позволяли приближаться к сельским жителям, — именно тетя Шарлотта предложила водить ее мимо самых жалких бедняков, чтобы в сердце девочки пробудилось сострадание. Она советовала поощрять Шарлотту, чтобы та раздавала бедным свои карманные деньги.
И Эгги последовала этому совету. Как-то Шарлотте попалась на глаза одна из тетрадок, в которых ее детским почерком велись записи таких расходов.
«Бедному слепцу — 2 шиллинга», «хромой женщине — 1 шиллинг» и так далее... Колонки цифр...
«Пожалуй, хорошо, — думала Шарлотта, — что тетя Шарлотта живет в Германии. А то ведь она обладает критическим складом ума».
«Поскольку Шарлотта имеет привычку кособочиться, ее легко отучить, заставив носить в противоположном кармане какой-нибудь груз».
(Шарлотта прекрасно помнила эти опыты.) «Что же касается заикания, то она должна постараться его преодолеть. Пусть успокоится и лишь потом говорит». «Мы должны бдительно относиться к ее маленьким недостаткам. За дурное поведение следует сурово наказывать. За ложь или необузданность, по моему мнению, следует наказывать розгами». «Я всегда боялась, что в силу природного ума девочка рано или поздно начнет хитрить, желая добиться своей цели».
