Леди Клиффорд заставила Шарлотту перед приходом в гостиную раз двадцать, не меньше, сделать реверанс.
— Но Клиффи, я знаю, как нужно кланяться.
— Моя милая принцесса, вам же предстоит встреча с королевой.
Да, это и вправду была королева. Какая же она уродина! В детстве Шарлотта как-то сказала:
— Больше всего на свете я ненавижу две вещи: яблочный пирог и мою бабушку.
Кто-то передал королеве ее слова. Их сочли забавными. В другой раз ей дали противную вареную баранину, и Шарлотта сравнила ее с королевой.
— Больше всего на свете ненавижу вареную баранину и бабушку."
"Ненавистные блюда менялись, однако бабушка оставалась. Это говорило о многом.
Ей предстояло пройти по комнате, которая казалась невероятно огромной. Длинные волосы Шарлотты были завиты, ее нарядили в розовое шелковое платье, украшенное жемчугом. Девочка чувствовала себя в этом наряде глупо, ей гораздо вольготней было бы в костюме для верховой езды. Однако в гостиную королевы, разумеется, нельзя являться в подобном виде.
Шарлотта чуть не споткнулась, но все же удержала равновесие. От нее не укрылось то, что в комнате вдруг стало странно тихо. Все Старые Девы, выстроившиеся вокруг бабушкиного кресла, внимательно наблюдали за Шарлоттой. Мария, конечно, ее жалеет. Мария была самой миловидной из тетушек и всегда обходилась с Шарлоттой очень ласково, однако девочка в последнее время начала подозревать, что именно Мария передает королеве кое-какие ее высказывания.
Подойдя к королеве, Шарлотта сделала реверанс.
Да, получилось действительно неуклюже. Королева смотрела на нее змеиным взором; Шарлотте даже показалось, будто из уродливого рта вот-вот вылезет длинное, острое ядовитое жало.
Эта мысль так позабавила Шарлотту, что она невольно улыбнулась.
Девочка повернулась к королю. Надо было, конечно, поздороваться сначала с ним. Впрочем, он не заметил ее оплошности, а королева даже, наверное, осталась довольна, хотя внучка нарушила этикет. Король протянул Шарлотте руку, она схватила ее.
— Дорогой дедушка, — прочувствованно воскликнула Шарлотта, ведь он был совсем не такой, как королева.
«О Господи, он того и гляди заплачет!» — промелькнула испуганная мысль. Вид у плачущего дедушки был ужасный: создавалось впечатление, что его большие глаза в следующее мгновение вылезут из орбит. Шарлотта не стала делать второй реверанс: в тот раз она постаралась для них обоих. Подойдя поближе к дедушке, девочка поцеловала его в щеку.
