Конечно, ему нравилось такое поклонение... Ну и, разумеется, Минни была в своем репертуаре.
— Принни, дорогой, что вы тут делаете? Сейчас же не ваше время!
Принц с присущей ему театральностью взял малышку за руку и подвел к Марии.
— Вот твоя мать, Минни. Я дарую ее тебе. Любите друг друга всю жизнь.
Минни перевела взгляд с принца на Марию, и до нее тут же дошел смысл его слов, ведь все ее дни были омрачены страхом: она боялась, что однажды к дому подъедет экипаж и злая тетка увезет ее из дома Марии. А по ночам девочка иногда просыпалась с криком: ей снилось, что ее пытаются похитить.
Но теперь перед ней выросло ее пухлое, добродушное божество, и все страхи остались позади. Принц — будучи богом — сотворил чудо.
Минни бросилась в объятия Марии и прижалась к ней, а потом повернулась к принцу. Милый, милый Принни! Самый лучший Принни на свете!"
"Они все плакали, а стоявшая в сторонке мисс Пайгот улыбалась сквозь слезы.
***
Следующие несколько недель и вправду были для Марии очень счастливыми, ибо все вышло именно так, как обещали Хертфорды.
Лорд Хертфорд сделал в Палате лордов заявление, и в результате все единодушно высказались за передачу ему и его супруге опеки над дочерью брата. А добившись своего, лорд Хертфорд заявил, что миссис Мария Фитцгерберт будет по-прежнему заменять его племяннице мать.
Это было чудесно. Трехлетние волнения остались позади.
Мисс Пайгот не уставала петь дифирамбы Его Высочеству, который изо всех сил старался выполнить заветное желание Марии. Мария с ней во всем соглашалась.
Принц же сиял от радости, играл с Минни и был очень мил с юным Джорджем Кеппелом. Он даже с дочерью вел себя теперь иначе, и хотя держался, разговаривая с ней, не так непринужденно, как с Минни и Джорджем, в его словах и жестах сквозила непривычная доброта. Мария это заметила и была в восторге от того, что принц прислушался к ее просьбе.
Мария хотела ввести Шарлотту, которая все-таки как-никак была дочерью принца, в узкий семейный круг, заменить ей мать и привнести в ее жизнь хоть немного покоя.
В ноябре Минни исполнялось восемь лет, и Мария намеревалась устроить по этому случаю грандиозное торжество.
Когда она поделилась своими намерениями с принцем, тот воскликнул:
— Разумеется! Устроим бал и праздничный ужин. Пусть это проходит в «Павильоне». Ты должна немедленно начать приготовления, любовь моя.
Минни пришла в восторг от предложения созвать гостей на бал, и они с Марией принялись строить планы.
Принц же тем временем укатил в Лондон.
