А про себя цинично добавил: «В первую неделю медового месяца».
Однако уезжая, он был грустен, ибо вспоминал о несказанной радости, которая владела им после некоей церемонии, состоявшейся в доме Марий Фитцгерберт на Парк-стрит.
И регент сказал себе в тысячный раз: «Не надо было мне уходить от Марии».
***
— Когда человек счастлив, ему не о чем писать, — пожаловалась Шарлотта Луизе.
Принцесса думала о Мерсер, которая когда-то так много для нее значила. Вероятно, это была лишь отговорка, чтобы не писать, но ведь и Мерсер вдруг утратила обычное благоразумие: она сообщила Шарлотте о своем намерении выйти замуж за графа де Флохоля, человека, брак с которым Леопольд не одобрял.
Может быть, вообще привязанность к Мерсер объясняется тем, что Шарлотта до встречи с Леопольдом не знала, какие бывают здравомыслящие люди, и поэтому на нее произвели такое впечатление рассуждения Мерсер? Ладно, во всяком случае, Мерсер слишком поглощена собственными делами и, наверное, не заметит, что Шарлотта ей не пишет. Хотя раньше они переписывались регулярно.
.. Ах, как все меняется после свадьбы!
Вполне естественно, что у столь идеальной пары очень скоро произошло самое желанное событие: Шарлотта забеременела.
— Мы никому не будем говорить, — предупредил осторожный Леопольд, — пока не будем абсолютно уверены.
Милый, степенный Леопольд! Он прекрасно знал слабости Шарлотты. Она растрезвонила бы о ребенке по всему дому, и очень скоро появилось бы столько карикатур и памфлетов! Леопольд заявил, что не желает становиться объектом столь грубых насмешек.
Шарлотта с ним горячо согласилась. И постаралась подавить радостное возбуждение, хотя это было нелегко.
Да, нелегко, особенно потому, что они жили в Лондоне — в Кемелфорд-хаусе, на углу Оксфорд-стрит и Парк-Лейн — и им приходилось часто бывать в свете. Когда они пошли посмотреть на мистера Кина, игравшего в «Бертраме», им устроили грандиозную овацию. Как Шарлотта гордилась тогда Леопольдом Кобургом, наряженным в генеральскую форму. Ордена, украшавшие его грудь, свидетельствовали о его отваге.
Но когда Шарлотта и Леопольд собирались посмотреть на миссис Сиддонс в роли леди Макбет — эта роль принесла ей славу, — принцессе вдруг стало нехорошо, и пришлось остаться дома."
"Первое облачко затуманило идиллически чистый горизонт. У Шарлотты случился выкидыш. Принцесса недолго хворала, поскольку жизнь будущего младенца прервалась в самом начале, однако врачи прописали Шарлотте постельный режим, и газетчики докопались до истины.