Она поинтересовалась, написала ли Шарлотта отцу. Шарлотта же надеялась на то, что это сделает Вильгельм, однако Вильгельм явно не поставил регента в известность.
— Вы должны не откладывая написать Его Высочеству, — заявила Мерсер. — Должны сообщить ему о расторжении помолвки. Мы сейчас же составим письмо и отошлем его.
Шарлотта, как всегда, подчинилась, а когда письмо было написано, так перепугалась, что боль в колене стала почти невыносимой, и, уступая настояниям Мерсер, принцесса легла в постель.
«Сейчас отец читает мое письмо! — думала она.
— Оно наверняка дошло очень быстро, ведь Ворвик-хаус рядом с Карлтон-хаусом, и если отец был дома, то оно сразу попало к нему в руки».
Однако прошло несколько дней. Тревожное ожидание было невыносимым."
"Иностранные гости покинули Англию. Княгиня Ольденбургская — втайне радуясь тому, что ей удалось вызвать такую бурю, — нежно простилась с Шарлоттой и пожелала ей огромного счастья.
Ф. уезжал вместе с русскими. Он пришел повидаться с Шарлоттой, однако Мерсер не допустила второго свидания наедине и настояла на присутствии Корнелии.
Ф. не очень-то сожалел о предстоящем отъезде. Ему было ясно, что беда неминуема, и он не был уверен, что ему придется по душе жизнь принца-консорта. Ф. нравилось странствовать по свету в погоне за романтикой. Он понимал, что человеку его склада женитьба — даже такая блестящая — скоро прискучит. Кроме того, наивность Шарлотты нравилась ему лишь до определенного предела. В общем-то, Ф. предпочитал культурное общество мадам Рекамье.
Но при встречах с Шарлоттой он всегда казался пылким влюбленным. Шарлотта этого не знала, но на самом деле Ф. всегда так вел себя с женщинами и прекрасно понимал, что его успех у женщин объясняется именно тем, что всякий раз он создавал у очередной своей пассии иллюзию, будто она единственная в целом мире для него что-то значит. Себе же Ф., будучи реалистом, признавался в том, что в целом мире он любит только себя.
— Вы будете мне писать? — спросила юная принцесса.
— Меня ничто не остановит.
— Корнелия позаботится о том, чтобы до меня доходили ваши письма, а до вас — мои.
Корнелия поклялась помогать влюбленным, и, заручившись ее словом, они расстались.
Прошло несколько дней. Мерсер считала, что регент дожидался отъезда гостей, которых он с огромной помпезностью и великими почестями проводил в Дувр. Он не хотел устраивать скандал до их отъезда, не хотел, чтобы гости смеялись за его спиной.
