Я здесь никогда не была счастлива... если не считать рождения Шарлотты. Но потом ее у меня отняли. Я с ней не вижусь. Можно сказать, у меня вообще нет дочери. Право, за границей я была бы счастливее.
И она принялась рассуждать о дальних странах. Леди Шарлотта поддерживала этот разговор. По крайней мере, это отвлекало госпожу от мыслей о неучтивости русского царя.
***
Принц Оранский приехал в Англию. По сравнению с Ф., с которым Шарлотта уже вовсю переписывалась, он показался ей еще более непривлекательным, чем раньше.
— Я не выйду за него! — заявила Шарлотта Корнелии, которая лишь улыбнулась и сказала, что она тоже так думает.
Дело в том, что Корнелия — сама порой не понимая своих чувств, — старалась всемерно помогать развитию романа принцессы с Ф. и уже решила, что именно ему суждено стать женихом Шарлотты.
Шарлотта писала Мерсер длинные письма, в которых перечислялись многочисленные достоинства Ф.
— Он такой смелый! — писала она. — Я уверена, что если бы мой отец услышал о нашей дружбе и попытался бы прекратить ее, он нашел бы средства ее продолжить.
Княгиня Ольденбургская была позабавлена. И решила обсудить происходящее с Ф., поскольку в ее планы по-прежнему входило расстроить женитьбу принца Оранского на принцессе Шарлотте.
— Дражайший Ф., — сказала она однажды. — Вам бы не хотелось стать супругом английской королевы?
К ее изумлению, Ф. вовсе не пришел в восторг.
— Дело в том, милейшая княгиня, что я не создан для брака.
— О, я знаю, вы не пропустили ни одной хорошенькой женщины в Германии, но, право же, когда-нибудь вам придется остепениться, а где вы найдете более блестящую партию?
— Нигде. Я в этом не сомневаюсь.
— И все же колеблетесь?
— А вы полагаете, что ваш пышнотелый друг отнесется ко мне благосклонно?
— Он, конечно, пышнотелый, но вовсе не мой друг. Милый Ф.! — довольно усмехнулась княгиня. — Шарлотте можно показать, что мы знаем о ее желаниях, а она, если постарается, то сумеет настоять на своем.
Разве вы не заметили, как народ любит принцессу и ее вульгарную мать и как не любит этого толстого джентльмена? Я полагаю, ему следует быть очень осторожным, и, надеюсь, у него хватит ума это понять. Так что не отчаивайтесь.
Ф. молчал, и тогда княгиня сказала:
— Мне даже не верится, но, по-моему, вы не очень хотите этого брака.
— Вероятно, я слишком долго был холостяком.
