Ах, если бы он только избавился от этой женщины, которая виновата в стольких скандалах! Право же, в этом нет ничего невозможного...
Княгиня надеялась, что в Лондоне ей удастся поразвлечься.
Не прошло и дня после ее приезда, как к ней явился приближенный регента, который сказал, что его господин просит разрешения встретиться с высокой гостьей."
"Екатерина пришла в восторг. О принце ходили слухи, будто бы он идеальный любовник, с безупречными манерами, романтичный — одним словом, Первый Джентльмен Европы.
Как было бы мило по приезде Александра сказать ему, что принц-регент в ней души не чает. Они бы тогда вместе поломали головы и, может, нашли способ устранить препятствие, мешающее принцу вновь вступить в брак.
Екатерина ответила, что с удовольствием примет Его Королевское Высочество, и тщательно подготовилась к этой встрече, желая поразить его своим туалетом. Но, к несчастью, один из ее слуг допустил глупейшую оплошность — неправильно назначил время, и принц приехал на полчаса раньше.
Княгиня была еще не готова и заставила его ждать, чем он был, разумеется, недоволен. Кроме того, Екатерина не смогла принять его, как собиралась, а вынуждена была сама зайти в гостиную, где он сидел. Зайти и приветствовать его, словно самая обычная хозяйка дома.
В гостиной она увидела раздраженного толстого джентльмена, который охотно простил бы ей эту заминку... если бы красота Екатерины оправдала его ожидания. Но этого не произошло.
Екатерина оказалась темноволосой и узкоглазой, с круглым, плоским лицом. Она нисколько не напоминала Марию Фитцгерберт, с которой принц до сих пор невольно сравнивал всех женщин. Нет, сестра русского царя была совершенно не в его вкусе! Где соблазнительные белые плечи и пышная грудь, которые ему так нравились? Где золотистые волосы, голубые глаза, приятный цвет лица? И одета в какое-то темное экзотическое одеяние... Нет, она, конечно, яркая женщина, но совершенно не в его вкусе.
Екатерина моментально почувствовала его оторопь. Она была из тех женщин, которые могут люто ненавидеть, и она тут же возненавидела регента.
«Жирный фат! — подумала Екатерина. — Где же его хваленый шарм?»
«Даже цветочницы в простых юбках бывают красивее этой герцогини», — подумал регент, и не смог скрыть глубокого разочарования.
Впрочем, он все же отвесил ей свой знаменитый поклон, который ей пришлось признать образцом элегантности.
