Мой отец мне поможет.
— Я так рада, что принцесса решила довериться нам.
Женщины посмотрели друг на друга. Обе были слишком разумными, чтобы длить свою вражду, и слишком любили Шарлотту. Принцесса в них нуждалась, и они понимали, что больше помогут ей, если будут действовать сообща и позабудут про ревность.
Им обеим стало легче, когда они пришли к взаимопониманию. Сейчас самой неотложной задачей было отобрать письма у капитана Гессе.
***
У Шарлотты тоже полегчало на душе, когда о ее безрассудном поступке стало известно двум людям, которым она безгранично доверяла.
Теперь она могла на время позабыть про злополучную историю с капитаном Гессе и думать лишь о том, как избежать брака с принцем Оранским.
Шарлотта была гораздо более встревожена, чем пыталась сделать вид, ведь ей было известно, что отец настроился на этот брак, а Шарлотта уже поняла, насколько далеко простирается его власть. Он был не только ее отцом, но и владыкой государства. Если бы можно было прорваться к бедному дедушке, она, может, и сумела бы рассказать ему о своих переживаниях, но как это сделать, когда путь преграждают отец и Старая Бегума?
Шарлотта занемогла.
У нее начало побаливать колено, и Луиза очень разволновалась, поскольку у Амелии, которая умерла в двадцать шесть лет, были боли именно в этом месте. И в боку у нее кололо, причем боль усиливалась при мысли о предстоящей встрече с принцем Оранским, однако даже когда Шарлотта не боялась, боли все равно были очень сильными.
Корнелия и Мерсер, ставшие теперь союзницами, узнали, что принц Оранский должен прийти на бал, который устраивали лорд Ливерпуль и его жена.
Шарлотту тоже там ждали, и, следовательно, ей предоставлялась возможность познакомиться с принцем. Шарлотта впала в панику, и боль в боку настолько усилилась, что Корнелия послала за доктором, сэром Генри Хелфордом, который был в большом фаворе у регента и считался главным придворным врачом. Сэр Генри, давно пользующийся благосклонностью всей королевской семьи — Георг III сделал его баронетом, — был не просто врачом.
Он был еще и придворным и прекрасно знал о желании регента выдать свою дочь замуж за принца Оранского.
Шарлотта действительно была бледна и очень нездорова. Сэр Генри счел, что ей следовало бы поехать к морю, однако понимал, что регент с ним вряд ли согласится. Послушав объяснения Шарлотты, врач решил наклеить ей на бок пластырь.
— Вот и чудесно! — сказала Шарлотта. — Я не смогу поехать на бал к Ливерпулям.
