— Конечно, мой ангел приедет! Я буду жить ожиданием этого дня.
Толпа стала больше.
— Господи, благослови их обеих! — кричали люди. — Люби свою мать, Шарлотта!
Шарлотта, всегда жаждавшая заслужить одобрение народа, самозабвенно играла свою роль — в этом она была достойной ученицей принца Уэльского.
— Я буду, буду любить ее! — восклицала она. — Мне ничто не помешает.
Затем она снова обнялась с матерью под аккомпанемент радостных возгласов собравшихся людей. Каролина вцепилась в руку дочери и не сразу отпустила ее.
— Au revoir[5], мама! — сказала Шарлотта. — Наша разлука будет недолгой.
— Мы скоро снова будем вместе! — заявила Каролина. Ее карета рванулась вперед, и экипаж Шарлотты быстро отстал. Они ехали под ликующий гомон толпы.
***
Мерсер явилась в Ворвик-хаус и была встречена Шарлоттой с обычным энтузиазмом. А вот Корнелия радовалась гораздо меньше. Что скажет регент, если узнает, что мисс Элфинстоун, к чьей дружбе с Шарлоттой он относится столь неодобрительно, имеет беспрепятственный доступ в дом принцессы? Регент ничего не сказал ни Корнелии, ни герцогине Лидс по поводу сцены, разыгравшейся в парке, хотя наверняка недоумевал, как они это допустили.
Регент и так, судя по всему, был недоволен Корнелией и герцогиней, а мисс Элфинстоун, являясь к принцессе и тем самым поступая против воли регента, могла еще больше усугубить его недовольство наставницами Шарлотты. Если визиты Мерсер станут известны регенту, Мерсер не пострадает; ярость регента обрушится на головы незадачливых наставниц.
Шарлотта знала о том, что Корнелия и Мерсер испытывают взаимную неприязнь, и глубоко это переживала. Принцесса, разумеется, боготворила Мерсер, но в то же время очень привязалась к Корнелии. Как бы ей хотелось, чтобы они стали друзьями! Она не понимала, почему они не подружатся, ведь в их характерах столько общего. Принцесса полагала, что благодаря этому сходству они могли бы особенно ценить друг друга.
Однако сейчас Шарлотта была так рада встрече с Мерсер, что не думала о реакции Корнелии.
— Я так счастлива вас видеть, дорогая Мерсер! — с чувством произнесла она.
— Надеюсь, когда-нибудь я смогу остаться у вас, — сказала Мерсер, — чтобы не пробираться к вам тайком; это, право, постыдное занятие.
— Ах, как было бы чудесно! Но пока вы здесь, давайте не будем терять ни минуты. О, моя дорогая, вы такая красивая!
Мерсер благосклонно приняла комплимент и заверила принцессу, что та тоже выглядит прекрасно и, похоже, пребывает в добром здравии.
