Шарлотта не выносила разлуки с подругой, а когда все же им приходилось расставаться, обычно писала Мерсер письма, ведь это напоминало разговор...
Ей, Шарлотте, повезет больше, чем тете Фредерике. Бедняжке пришлось покинуть родину и уехать на чужбину.
«Нет, это не для меня! — говорила Шарлотта. — Меня никогда не заставят покинуть Англию. Я всегда буду жить здесь, и никто не посмеет предложить мне что-то иное».
Бедненькая тетя Фредерика такого низкого роста, что рядом с дядей Фредом смотрится совершенно нелепо.
И никто не может назвать ее хорошенькой, ведь она рябая и зубы у нее черные. Интересно, она ревнует дядю к Мэри-Энн Кларк? Разумеется, Шарлотта была прекрасно осведомлена о том скандале — благодаря миссис Адней и собственной матери. Как они потешались! Ни та ни другая не думали о тете Фредерике. Хотя, наверное, ее эта история не расстроила. Это же не то что болезнь кошечки или собачки. Да и все знают, что дядя Фред не живет с ней, а раз так, то почему бы ему не иметь любовницу?.
. Но вот любовные письма... Да, конечно, дядя Фред никогда бы не написал таких писем несчастной тете Фредерике...
А она становилась все более странной: выходила по ночам гулять вместе со всеми своими собаками, не желала ложиться спать, заявляя, что все равно не уснет; приказывала служанкам читать ей по ночам и поселила всех животных в доме. И все же она была такой доброй, заботилась о бедняках, и окрестные жители, облагодетельствованные тетей Фредерикой, преданно ее любили.
Сейчас она сидела с вышиваньем, и подле нее лежали на полу три собаки; одна положила голову тете на колени и прикорнула. Тетя Фредерика иногда отрывалась от работы, гладила собаку и говорила ей ласковые слова. Шарлотта мечтательно произнесла:
— Интересно, кого для меня найдут?
— Как это?
— Ну, я про жениха. Разве вы забыли, сколько мне лет?
Фредерика нахмурила брови. Про всех своих собак она точно знала, сколько им лет, а вот возраст племянницы позабыла.
— Мне уже шестнадцать! — драматично воскликнула Шарлотта. — Признайте, что это уже немало.
— Ничего, скоро найдутся и претенденты на твою руку, не бойся!
— Да я и не боюсь, — сказала Шарлотта, — но, правда, будущее вызывает у меня некоторую тревогу, хотя никто не заставит меня выйти замуж, если я сама не захочу.
— Будем надеяться.
— Я это точно знаю.
Фредерика подняла на племянницу глаза, рука с иголкой замерла на весу.
