Принц уже успел позабыть, что его дружба с блестящим государственным деятелем в последние годы сильно пострадала... впрочем, он всегда забывал неприятное. Теперь его хоть немного, но утешали мысли о Фоксе, который был его наставником и другом. О, почему женщины, оказывавшие влияние на его, принца, жизнь, не могут быть добрее, участливее? Взять, к примеру, жену... Хотя — нет, он и помыслить не может об этом чудовище! Лучше вспомнить про дочь... ему всегда с ней трудно, она совсем не соответствует его представлениям о том, какой должна быть его дочь, и с годами хлопот с ней только прибавляется.
.. а теперь еще и Мария ведет себя так нечутко, проявляет строптивость, которая когда-то привела к злополучной ссоре, кончившейся разрывом... И даже Изабелла расстраивает его, ибо она так чиста, что для нее незапятнанность репутации важнее любви принца Уэльского. Кто бы мог подумать, что женщины, эта прекрасная половина человечества, которую он всегда идеализировал, причинят столько горя человеку, мечтающему лишь о том, как бы их ублажить и осчастливить?
Принц еще раз перечитал письмо Марии:
«Пребывая в постоянной тревоге из-за Вашего обращения со мной и почти не получая удовлетворения от наших редких и недолгих встреч, я решила обратиться к Вам письменно.
Вы прекрасно помните, сколь несчастны были мы оба в течение трех или даже четырех лет, и, вероятно, не забыли причину разлуки, причинившей мне и всем, кто был к Вам привязан и принимал в Вас участие, страшную боль.
Это лишило нас покоя и радости, мое же здоровье и нервы оказались настолько подорванными, что я больше такого не вынесу. Что я должна думать, если Вы всего три недели назад по собственной воле заявляете мне, что сия злополучная история завершилась, но не проходит и недели, как все начинается снова? Я обращаюсь к Вам с мольбой принять наконец какое-нибудь решение. Вы. должны сделать выбор, причем сделать его немедленно, дабы я понимала, какой линии поведения придерживаться мне.
Я прошу Вас ответить мне письменно, избавив меня от устных бесед на эти темы, ибо они мучительны для меня, посвятившей Вам свою жизнь и любившей Вас как никто другой».
Принц швырнул письмо на пол и наступил на него ногой. Ему хотелось разрыдаться, и он непременно залился бы слезами, если бы рядом был какой-нибудь человек, способный оценить глубину его чувств.
