— Потому что мой муж и его друг не получили платы за работу, которую они сделали для Вашего Высочества. Но теперь, Ваше Высочество, вы отплатили нам с лихвой. Ваша доброта выручила нас в трудную минуту, когда нам больше всего нужна была помощь.
— Не получили платы?! — вскричала Шарлотта, и ее бледные щеки слегка порозовели. — Но как же? Я ведь заплатила им две гинеи.
— Две гинеи, Ваше Высочество? Нет, они их и в глаза не видели.
Шарлотта пришла в ярость. Она ринулась домой и учинила допрос. Вскоре ей удалось обнаружить, что эти две гинеи прикарманил паж.
— Ах ты, гадкий, бесчестный мальчишка! — воскликнула принцесса. — С этой минуты ты у меня больше не служишь. Тебя... тебя выпорют! Уведите его! Больше н-не смей показываться мне на глаза! А этим людям сейчас же пошлите две гинеи.
Принцесса рвала и метала, однако вскоре ярость ее поутихла, и Шарлотта призадумалась, что могло побудить пажа совершить кражу. Конечно, он еще мал, но все равно нельзя так поступать, это дурно... Хотя... не следовало устраивать ему порку; надо было просто выгнать мошенника — и все.
Эта история очень расстроила Шарлотту.
— Впредь, — заявила она миссис Адней, — я непременно буду сама платить свои долги. Даже если мне придется снизойти до тех, с кем, по мнению миледи, я не должна фамильярничать.
Миссис Адней передала леди Клиффорд слова Шарлотты. Леди вздохнула и пробормотала, что у девочки необузданная натура, и бессмысленно думать, что ее можно дисциплинировать.
— Однако сердце у нее доброе, — добавила леди Клиффорд.
— Только поэтому я и не впадаю в отчаяние.
— Помяните мое слово, — сказала миссис Адней, — она такое будет вытворять, когда станет девицей на выданье. Только искры полетят в разные стороны.
— О, это время уже не за горами, — пробормотала леди Клиффорд. — Мне остается лишь молиться, что к тому времени я уже не буду ее главной фрейлиной.
Миссис Адней облизывала губы, представляя себе неистовство повзрослевшей Шарлотты, а леди Клиффорд молча молилась...
***"
"Так проходили неделя за неделей.
.. Шарлотта наслаждалась отдыхом у моря и сожалела о том, что дни становятся все короче. Однако осень быстро приближалась, вскоре подули холодные ветры.
— Шарлотте пора покинуть Богнор, — сказала королева принцу Уэльскому.
Он, поколебавшись, согласился, и решение было принято.
Поэтому Шарлотте пришлось распроститься с морем и сравнительно вольным житьем и вновь вернуться в строгие рамки, в которые была втиснута жизнь наследницы трона.
