Доктор Миллер гостеприимно распахнул дверь морга для полицейских. Санитар Ергушин отпер мертвецкую. Август Адамович был любезен и включил электрическую лампочку, что висела над прозекторским столом в простом жестяном рефлекторе. Он указал на тело, помещенное на среднюю полку деревянного стеллажа.
– Извольте, ваша подопечная, господа…
Ванзаров подошел к стеллажу и стал рассматривать. Спринчан не понимал, что он там собирается обнаружить, но держался рядом. Тело видел впервые. Ничего особенного, обычная жительница их участка…
– Кто снял платок с лица? – спросил Ванзаров, голову не повернув.
Концами платка была подвязана челюсть замерзшей.
Пристав точно не знал.
– Помощник распорядился, – ответил он, чтобы не уронить честь участка. – Как же иначе? Надо было лицо осмотреть.
Спринчан хотел добавить, что у них заведено проверять найденных по спискам пропавших и беглых, но тут Ванзаров распорядился перенести тело на стол. Доктор Миллер спорить не стал, пусть полицейские развлекаются, кивнул санитарам. Ергушин с Печенкиным перетащили холодное тело под свет двадцатисвечовой лампочки.
Ванзаров откинул край старенькой тужурки. Открылась простая блузка из серой бумазейной ткани. В электрическом свете виднелось бурое пятно, пропитавшее материю на левом боку. Ванзаров указал пальцем на верхний изгиб пятна.
– Видите?
Штабс-капитан заметил тонкий разрез на ткани. И счел за лучшее промолчать.
– Обратите внимание на воротник блузки.
– Обычный кружевной воротничок, – ответил пристав. – Дешевый.
– Чистый, накрахмаленный, оторван у левого плеча.
О чем это говорит?
– Порвала, наверное…
Ванзаров наградил таким взглядом, что Спринчан ощутил себя болваном. Чувство не из приятных.
– Доктор, прошу разрезать блузку.
– Вскрытие изволите делать, господин полицейский? – спросил Август Адамович, будто такое случалось регулярно у них в мертвецкой.
– Только внешний осмотр.
Миллер кивнул Ергушину, санитар достал ножницы, что хранились с другими инструментами в железном ящике. Доктор одним движением распорол блузку посередине, предоставив полицейскому полную свободу действий.
Ванзаров откинул левую половину. Раскрылся холмик женской груди. И тут Спринчан увидел у нее под ребром тонкую почерневшую полоску с засохшей кровью.
– Что скажете, пристав?
Что тут сказать: проморгали. Однако происшествие не сильно меняется: пьяная не сама замерзла, зарезали ее ударом ножа. Придется дело открывать.
– Проглядел помощник, молодой, не такой опытный, как вы, господин Ванзаров.
