– Убийца бросал эти снимки среди осколков. По причине гнева или по иным причинам, скрытым в его психике. Не столь важно…
Доктор смотрел на крохотные головки.
– Для чего мне это рассказали? – хрипло спросил он.
– Дело в том, что убийца совершил ошибку, – сказал Ванзаров, опуская руку в карман пальто. – Он невнимательно изучил метод перехода в иное измерение. Друг дал ему свои записки, а он ошибочно их истолковал. На самом деле, не нужно ни зеркал, ни принесения жертвы, ничего. Нужна лишь концентрация воли. Смотрите…
Над столом была протянута ладонь.
На ней лежала дощечка со шнурком, прижатым бронзовыми стяжками. Зажмурившись, Ванзаров стал бубнить монотонным голосом, пальцы сжались в кулак.
Затихнув, он открыл глаза.
– Вот и все, – его пальцы раскрылись. На шнурке оказался узелок. – Узел Целльнера. Мы с вами в четвертом измерении, Николай Петрович. Заметили изменения?
Доктор наклонился и прыгнул. То, что случилось, трудно было предугадать. В хилом изможденном теле открылась невероятная сила. Котт опрокинул стул вместе с Ванзаровым, зарычал зверем, глаза налились кровью.
Упав на спину, Ванзаров оказался в проигрышном положении. Чего не допускал на борцовском ринге. Доктор прыгнул на него, стал душить, брызжа слюной, издавая вопль. Ванзаров пытался его сбросить, ничего не получалось. Еле живое тело изливало силу, с которой не справиться. Отбиваясь и напрягая мышцы, Ванзаров подумал, что может не совладать. Не выдержит бешеного натиска. Даже его сил не хватало. Воздуха не было, а Котт душил сильнее.
– Держитесь! – раздался крик.
Заметив, что доктор переместился ему на грудь, Ванзаров изогнулся мостиком, упираясь свободными ногами.
– Сейчас помогу!
Собрав все, что осталось в мышцах, Ванзаров сделал резкое движение в сторону, рассчитывая, что доктор не знает коварства борьбы, и сильно оттолкнулся ногами.
– Вот тебе!
В этот момент произошло два события. Тело Ванзарова, подчиняясь проверенному борцовскому движению, сделало переворот, увлекая под себя Котта. А Лебедев, замахнувшись, не мог остановиться.
Со всего размаха стул опустился на затылок чиновника сыска. И разлетелся на куски: осколки, щепки, ножки, спинку. Закончив свою материальную жизнь, после которой суждено пойти на растопку печи.
– Ой, – сказал Аполлон Григорьевич и бросился помогать.
Помощь требовалась Котту. Сознание Ванзаров не потерял, но пришел в такой раж, что душил беспощадно, чего не позволял себе на ринге. Доктор захрипел и обмяк. Лебедев вырвал его из удушающего захвата.
