– Надеюсь, не понадобится. Если заявится гость, – Ванзаров замолчал, мысленно взвешивая шансы, – действовать разумно. Перед Самбором извиниться.
– Самбор может вернуться? – уточнил Курочкин, будто не верил в чудеса.
– Вероятно, – ответил Ванзаров, поглядывая на расставленные стулья.
– Ясно, – ответил старший филер, не понимая, но и не смея спросить, как такое возможно. – А если…
– Если кто другой, положить на пол, держать под прицелом, не приближаться… Звать подмогу, свистеть, не считаясь со временем суток.
Хоть посреди ночи.
– Будет сделано. Дополнительный пост в двести пятом держать?
– Ценю вашу сообразительность, Афанасий… Внизу оставляете только Еремина. Пусть не мозолит глаза портье.
– Не сомневайтесь, Родион Георгиевич, будет исполнено.
Сомневаться в умениях Курочкина было бы странно. В мыслях Ванзарова шел борцовский поединок. Что случилось в «Англии» и почему это случилось, загадкой уже не было. Осталось раскусить мелкий орешек: куда могли увезти Самбора? Ванзаров ломал его так и эдак.
Орешек был тверд и не давался. Оставалось попробовать расколоть его, проверив невероятный шанс.
52Другого такого шанса точно не выпадет. Удача сама шла в руки. Петька Карась ткнул в бок Мишку Угла.
– Гля, чаво…"
"По той стороне Екатерининского канала шел господин в добротном пальто и модном кепи. Он нес большой саквояж, по виду тяжелый. Господин сильно торопился, как на поезд опаздывал. Вывернул с Мучного переулка, миновал Кокушкин мост и направился по набережной канала в сторону Невского проспекта.
– Так то ж он, – пробормотал Угол и добавил крепкое словцо.
– А я о чем толкую.
– Так ведь уйдет же щас… Ищи его потом… Что делать, Карась?
– За ним надо, вот чаво…
– А с Иглой как же?
– Дойдет, дорогу знает.
– А Обух…
– Обух радешенек будет подарочку, когда гаденыша на блюдечке поднесем, – и Карась махнул повитухе, чтоб шла, куда позвали, не до нее теперь. – Шевелись, артист[38], будем стремить[39].
Силуэт виднелся вдалеке и быстро удалялся. Пришлось поднажать.
Молодые, крепкие воры легко сократили отставание, добежали не запыхавшись. Угол рвался подобраться ближе, но Карась унял приятеля: надо держаться так, чтоб из вида не терять, но не приближаться, чтоб не заметил. Деваться ему некуда, набережная пуста, он как на ладони. Угол спорить не стал, шли по своей стороне канала.
Господин с саквояжем миновал Казанский собор и свернул на Невский проспект. Карасю с Углом пришлось вжаться в стену, чтобы не попасться на глаза.
