– Не бойся, Ляля, никого пальцем не тронул, – будто угадав, продолжил он. – Старое удостоверение выручило. Дежурный попался глупый мальчишка. Пожалел его…
– И на том спасибо, – ответила она, чуя, что испытания не закончились. – Ладно, пусть здесь побудет, он тихий.
– А вот тебя, Ляля, жалеть не стану. Ты хоть девка сноровистая, но за все надо ответ держать.
Пугаться было поздно. Ляля прикинула: успеет до вешалки? Нет, он быстрее. Надо умом спасаться. Она подбоченилась, уткнув руки в боки.
– И в чем же я провинилась, Филя, дорогой? – игриво спросила она.
– Разве сама не знаешь?
– Ни одной мысли.
– Так я тебе помогу, – в руке блеснуло лезвие. Появилось, как у фокусника. А уж как умеет в дело пускать, лучше не знать. – Корпия вчера забирала?
От сердца отлегло: эдакий пустяк, отвертится. Про главное не узнал.
– Ну, забирала, – с вызовом ответила Ляля. – И что?
– Куда возила?
– Сам знаешь…
Филя медлил, оценивал: не юлит, отвечает дерзко, не скрытничает, не темнит.
– Ты скажи, – приказал он и получил немедленный ответ.
Ответ был правильный, его устраивал. – И зачем Корпий понадобился?
– А зачем крыс в лаборатории держат?
Ответ пришелся по душе. Лихая девка, жаль, придется от нее избавиться. Иначе нельзя, концы надо обрубать. И закапывать. А лучше отправлять в прорубь.
– Как результат опыта? – спросил он, нарочно медленно пряча финку под пиджак.
– Полный успех. Работает как часы. Не поверила, если б сама не испытала…
– Вот и чудно, вот и славно, – сказал Филя и позволил себе позу беззаботности: скрестил ноги в коленях.
Показывая, что нападать не намерен.
Знаки тела Ляля понимать умела. Сама в ответ улыбнулась, поправив черные волосы, на которых держалась скромная шапочка-пирожок, подобающая горничной. Испытания закончились. А может, и нет. Может, еще припасены. С таким зверем ухо востро держать надо. Не верить, не бояться, не просить.
– Одна беда у нас, Ляля, – сказал он ласково, будто подслушав мысли.
– Что за беда? – легкомысленно спросила она, оцепенев в ожидании.
– Беда эта – Ванзаров.
– Ванзаров, – повторила она, теперь окончательно убедившись: главного не знает. – Не беда, а так, бединка… Суется куда не следует.
– Не понимаешь ты, Ляля. У него нюх как у легавой. Если близко подберется, вцепится и не отпустит. Я Корпия вытащил, теперь он взъярится. Житья не даст. Надо с ним кончать.
– И как же?
– Помашешь перед ним хвостом, как умеешь, подведешь ко мне в тихом месте, а я уж свое дело знаю.
