Ладно Костя, он может быть на работе. А Ева? Стучу и звоню уже настойчивее, когда замок в двери щёлкает, она открывается и на пороге я вижу свою мать.
В голове сразу включается аварийный сигнал, а перед глазами начинает мелькать картинка с надписью «Беги». Но ноги приросли к полу и я не могу пошевелиться. Что она забыла у Кости дома? Он терпеть не мог, когда родители приезжали к нему!
— Что ты делаешь у Кости дома? — Получается грубее, чем следовало. Я же всё-таки с матерью разговариваю.
— Тебя жду. — Таким же тоном отвечает мама.
— Знала, что придёшь, а коль пришла — проходи.
— Чтобы ты закрыла дверь и любимому зятю позвонила?
— Мне не потребуется этого делать. — Закатывает надменно глаза. — Ты сама к нему побежишь и будешь умолять остановиться.
— О чём ты? — Сердце тут же начинает выбивать чечётку, а недавно образовавшаяся корона на голове, с звонким ударом падает с головы и разбивается на мелкие осколки.
Мама не многословна, лишь открывает по шире дверь и проходит в гостиную. И всё же, есть червяки сомнения, которые нашёптывают: «Тебе это зачем? Велено было сидеть и не высовываться, значит развернись и давай по пятам».
Но в тоже время я понимала, что матери есть что мне рассказать и может быть показать. Поэтому здравый смысл совсем покидает меня, и я прохожу в квартиру. Дура. Ничему жизнь не учит.
Мама сидит в кресле закинув ногу на ногу и распивает дорогущую бутылку вина из запасов брата. Выглядит она, откровенно говоря, хреново. Хотя женщина трепетно относилась к своей внешности.
— Где Ева? Костя?
— Ева? — Из груди матери исходит истерический смешок. — К родителям уехала в Смоленск.
— Почему?
— Правильный вопрос «зачем». — Мама отставляет бокал в сторону и чуть опустив голову начала исподлобья меня прожигать взглядом. — Чтобы сохранить жизнь ребёнку. Ты же у нас сама не можешь родить и другим не даёшь спокойно это сделать!
— О чём ты?
— У Евочки, чуть не случились преждевременные роды из-за тебя. — Тон матери обвиняющий, давящий камнем на грудь.
— Что ты такое говоришь?!
— Тебя просили спокойно вернуться к Тимуру и жить, как раньше. Ты же устроила целое представление. — Фыркает с отвращение. — Так ещё и под лучшего другу брата легла, будучи сама в браке!
— Во-первых, не под кого я не ложилась. А во-вторых, я не должна ни перед кем отчитываться. Тем более, перед тобой!
— Поступила, как шалава с трассы. Так мы тебя воспитывали?! Стыдно должно быть!
— Стыдно, это когда видно, мама. — Рычу в ответ.
