Знаю, что в любую секунду вытащит из лап дикаря. — Я не чувсвую к тебе ничего, Тимур. От слова — совсем.
— Лисён… — Начинает он уже мягче, но я не даю продолжить. Перебиваю.
— Слышала, что Таня беремена от тебя. Поздравляю. А я… тоже беремена. — Вру. Зачем? Глаза Зуева широко распахиваются, на лице появляется счастливая улыбка, думает, что от него? Даже предположить не может, что изменю?! — Но не от тебя.
— Не глупи. — Тянется ко мне своими клешнями, а я тут же поднимаю руку и зову к себе Артёма. Подставляю его, конечно.
Сейчас может завязаться очередная драка, но мне так хочется уколоть Зуева. Так хочется разбить его гнилое сердце.
— Да, малыш? — Улыбается Артём. Чмокает меня в лоб и кладёт руку на талию.
— А вот и отец моего ребёнка. — Говорю уверенно, прожигая взглядом впавшего в ступор Зуева. — Тим, неужели ты правда думал, что я прощу тебя за все измены? Неужели думал, что, переспав с моей подругой, можешь рассчитывать на моё возвращение домой? — Улыбаюсь. — Ты всегда говорил, что я никому не нужна, кроме тебя.
— Пожимаю плечами. — Вот, полюбуйся. Рядом со мной прекрасный мужчина, от которого я жду ребёнка. А самое главное, я люблю его. С того самого первого дня, как мы с ним познакомились. — Подхожу чуть ближе к Тиму чувствуя себя окрылённой, забывая, что излишняя самоуверенность к добру никогда ещё не приводила. — А познакомились мы, дорогой, задолго до тебя.
Хлопок. Я даже не успела ничего понять, как пятерня Зуева легла на мою щёку, и я оказалась перед ним на коленях.
Бумеранг всегда возвращается. Это за мою несдержанность. Не нужно было трогать Таню, хотя бы потому, что у неё под сердцем зарождается новая жизнь.
— Завтра едем на аборт. А сейчас поднялась с колен и села в мою машину. — Голос Тимура звучит, как из преисподней. Что невольно вызывает рой мурашек по коже.
Я готова уже пасть духом, сдаться и стать мямлей под давлением мужчины. Но чувсвую, как крепкая рука мягко касается за мой локоть и помогает встать на ноги.
Артём внимательно осматривает меня глазами, при этом чуть хмурясь.
Выглядит спокойным, непробиваемым. Интересно, что же творится у него внутри?
— Ты как? — Спрашивает меня теплым голосом, а у самого зрачки сужены. Каждый мускул на лице напряжён. Ох…Как же Артём обманчиво спокоен. У него на радужке бесы скачут! А желваки, гляди, и выскочат наружу!"
"Не дождавшись моего ответа, мужчина разворачивается и со всего размаху бьёт Зуева по слащавой морде. Затем удар в живот, по рёбрам.
